«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 1138 
Смерть красивой женщины
Смерть красивой женщины

12 сентября в Городской клинической больнице скорой медицинской помощи ушла из жизни 27-летняя Марина Ефимова. Две недели до смерти девушка провела в реанимации, где врачи боролись за её жизнь. Странность ситуации заключается в том, что за сутки до того, как Марина оказалась в БСМП в тяжелом состоянии, которое оказалось необратимым, она покинула эту же больницу на своих ногах с безобидными, с точки зрения врачей, симптомами, похожими на «межрёберную невралгию».

Через несколько дней после похорон супруг умершей Иван разместил на своей странице в социальной сети Вконтакте сообщение, в котором связал смерть Марины с «халатным обращением врачей», и призвал на помощь «всех неравнодушных».

Благодаря их помощи сообщение молодого человека увидели более 40 тысяч человек. Делом заинтересовались местные и федеральные журналисты, Ивана пригласили на съемку передачи на Первом канале. История в различных пересказах появилась в различных изданиях. В каждом из вариантов её пересказа главными злодеями оказывались хирург из БСМП, наблюдавший Марину Ефимову при её первой госпитализации, и заведующий отделением. Их имена и подписи стоят в документах в выписном эпикризе к истории болезни Марины, датированном 28 августа. Иван разместил эти документы на своей странице в открытом доступе. Найти докторов Михаила Голикова и Игоря Людовских «доброжелателям» не составило труда как в интернете, так и в реальной жизни. В их адрес наряду с обвинениями стали поступать реальные угрозы.

В редакцию «Дворника» с рассказом об этой истории по электронной почте обратилась девушка, не связанная лично с произошедшими событиями и сочувствующая пережившей утрату семье. Мы попытались разобраться в том, что известно об этой ситуации.


Неисправимая оптимистка


«Есть ли предел того горя, которое может вынести сердце человека?», – именно этот вопрос, а не заготовленные ранее по списку начинает крутиться в голове при встрече с Натальей Петровной. Мама Марины согласилась на встречу без лишних вопросов, как человек, у которого нет сил сопротивляться. Мы сидим с ней на диване в чисто убранной комнате панельного дома на окраине Космы. Между нами – упитанный йоркширский терьер Бэтти. Комната оформлена в белых и розовых цветах – «всё по фантазии Марины», – говорит Наталья Петровна. Она перебирает в руках листы формата A4 – различные выписки, результаты УЗИ и заключения медицинских консилиумов. В них – определенная часть жизни ушедшей дочери. Вот – выписка из Национального медицинского исследовательского центра имени Бакулева, здесь в 2005 году легендарный кардиохирург Лео Бокерия оперировал четырнадцатилетнюю Марину, у которой был диагностирован врожденный порок сердца. Здесь девушке был поставлен протез одного из клапанов сердца. Вот – пачка отпечатанных на зеленой бумаге заключений от специалистов – девушка мечтала о большой семье и с участием врачей планировала желанную беременность. Последнее обследование датировано 23 августа.

«Сказать, что Марина – больной человек, никто такого не сказал бы, такой активисткой, оптимисткой она была, так вокруг неё всё вертелось. Да, у неё была инвалидность, да протезировали клапан. И сказали, что поставили ей сразу «взрослый» клапан. И сколько раз я ходила с ней, то никто не говорил, что надо менять этот механический клапан. Марина постоянно сдавала анализы крови, УЗИ, не сама же она себе эти препараты назначила колоть в живот, не могу найти, куда она это назначение положила, кто его выписал», – сбивчиво рассказывает Наталья Петровна.

«Эти лекарства» – это препарат с названием «Клексан». Его широко применяют в терапии при профилактике тромбоза. Как вспоминает муж Марины Иван, этот препарат его супруге кто-то посоветовал принимать в 2018 году. До этого времени Марина принимала другой антикоагулянт – «Варфарин». Его Марина даже получала бесплатно, как льготник, но из-за побочного действия – частых кровотечений, его заменили на более дорогое лекарство. Супруг вспоминает, что девушка делала себе уколы дважды в день и именно с отменой препарата в больнице связывает развитие тяжелого состояния у своей жены. Однако ключевые претензии заключаются в другом. И Иван, и мама Марины убеждены: когда девушка лежала в больнице в первый раз, врачи сделали не всё возможное, чтобы её спасти.


Хронология событий


Брак Ивана и Марины был у девушки не первым. «Всегда хочется чего-то лучшего для своей дочери. Первый муж, очень любил Марину, но с Ваней они знакомы со школы, вроде бы ему назло она в первый раз вышла замуж. Иван... Не видела никогда, чтобы он её как-то обидел, или задел, но очень сильно был всегда занят работой», – как будто извиняясь, вспоминает Наталья Петровна.

Иван и Марина сыграли свадьбу в июле прошлого года, стали, по инициативе жениха, героями проекта «Нереальная свадьба» на местном телеканале. Иван говорит, что брак оказался счастливым. В социальных сетях молодожены публиковали красивые фотографии совместного отдыха в Италии. Внешность Марины действительно приковывает к себе внимание. Иван отмечает, что во многом именно потому, что речь идёт о смерти очень красивой молодой женщины, к делу приковано внимание общественности.

Он вспоминает, что супруга сменила множество профессий, но в последнее время нигде не работала. Мама Марины, Наталья Петровна отмечает, что как минимум до окончания матчей Чемпионата мира по футболу в Калининграде дочь работала администратором в мини-отеле. Оба сходятся в оценках: Марина обожала жизнь, при любой свободной минуте рвалась этим летом на море, стремилась проводить время с детьми своих многочисленных племянниц – так получилось из-за сильной разницы в возрасте между родственниками Натальи Петровны. Мама Марины – седьмая дочь в своей семье.

Если восстанавливать картину событий со слов Натальи Петровны и Ивана, то она получается приблизительно такой. В двадцатых числах августа Марина отправилась без мужа в поход на море с друзьями. Через пару дней после возвращения в первый раз почувствовала себя плохо. У неё поднялась температура, которую вместе с мужем они сбили народными методами. На следующий день, 25 августа, девушка почувствовала себя еще хуже – жар спал, но начались боли в левом боку. С этими симптомами муж в первый раз самостоятельно привёз Марину в БСМП. Как вспоминает Наталья Петровна, с первого раза в больницу девушку не приняли. Боль не проходила, и родные решили вызвать «скорую».

«Еще мы рассуждали: куда везти. Думали – в Областную, так там скажут, что не принимают без направления. Ну и повезли опять... Если бы знали», – говорит мама девушки.

В одном пересказе этой истории речь идёт о двух часах ожидания в приёмном покое, в другом – о получасе. После осмотра врача Марина Ефимова была госпитализирована в хирургическое отделение БСМП. Здесь она провела три дня.

«Она говорила мне: «Мама, мне больно, они ничего не делают. Они колят мне обезбаливающее, а оно не действует», – вспоминает Наталья Петровна. Иван, взявший на себя коммуникацию с врачами, уверяет, что никто не прислушивался к жалобам на то, что боль из бока распространилась на всё тело.

С медицинской точки зрения это время было занято диагностическими процедурами. Боль в боку, с которой поступила Марина могла быть свидетельством очень многих вариантов заболевания. Врачи действовали в соответствии со своими протоколами.

Ефимов вспоминает, что и он, и Наталья Петровна передавали хирургам всю информацию об истории болезни Марины, просили обратить внимание и «проверить клапан». Главный врач Калининградской больницы Скорой медицинской помощи Евгений Любивый подтверждает, что такое исследование не проводилось и полагает, что у врачей хирургического отделения не было достаточных оснований или жалоб со стороны пациентки, чтобы перевести её в кардиологию или Федеральный сердечно-сосудистый центр.

28 августа Марина была выписана из отделения хирургии. Согласно выписному эпикризу – «в удовлетворительном состоянии». Иван и мама Марины с такой оценкой не согласны. Они обращают внимание на то, что девушка испытывала боль, у неё не останавливалось кровотечение из носа. В социальных сетях опубликованы несколько детальных фотоснимков, на которых видно, что на лице девушки закреплена массивная, пропитанная кровью повязка. Наталья Петровна рассказывает, что Марина сама сделала их незадолго до выписки. В итоге с кровоточащим носом и выписным эпикризом Марина вместе с Иваном и мамой покинула БСМП.

«Вы не видели, как мы её забирали. Я тогда пришла, невролог при мне поставил её и говорит: видите, это неврологическое заболевание. Что я её к себе положу в отделение к лежачим больным, там запахи.. И тут же ставит ей капельницу – значит, нужна была капельница! И человека, больного, выкидывают на улицу. Лечить они её не лечили, во время не сделали ничего, только нос расковыряли... Я еще хотела, когда мы её выносили из больницы, сфотографировать и показать врачам: что вы нам отдаёте, в каком состоянии. Но не сфотографировала, всё к лучшему готовилась», – вспоминает Наталья Петровна

«Как можно выписать человека, когда его на руках выносят из больницы?», – вторит ей Иван.

Евгений Любивый обращает внимание, что на записи с камер видеонаблюдения БСМП видно, как пациентка Ефимова самостоятельно выходит и приемного покоя, обнимая и поддерживая пожилую маму.

«Я не сфотографировала, потому что мы хотели быстрее уже прижечь ей это кровотечение и – домой», – вспоминает мама Марины. Эту процедуру проводили, по воспоминаниям Натальи Петровны, в Центральной городской клинической больнице. Она не заняла много времени.

Затем девушку на машине мужа привезли домой. Но не в квартиру на проспекте Мира, где жили молодожёны, а снова в Косму. Иван спешил на работу, он занимается ремонтом кровель, а Марине нужен был уход. Наталья Петровна вспоминает, что схватила выписку и побежала в местную поликлинику. Участковый врач, хорошо знакомая и с Натальей и с Мариной, написала на листке для заметок простые назначения: циклоферон, масло туи, мильгамму.


По нарастающей


«Пока мы возили Марину, она была в сознании и дома тоже. Уснула потом. Утром я сварила ей кашу, говорю: позавтракаешь, я сделаю чая с мятой. Она позавтракала, но я смотрю, что она глазки открыть не может, полуоткрытые остаются. И ей всё хуже и хуже. Я кинулась звонить в поликлинику: что делать? Мне говорят – вызывай скорую. Я вызвала», – вспоминает Наталья Петровна события утра 29 августа. Прибывшая бригада обнаружила девушку с крайне низким давлением, предприняла меры, чтобы его поднять. «И тут доктор стал уже звонить опять в БСМП, чтобы готовили приемный покой», – говорит Наталья.

Она сопровождала дочь в больницу, где девушку определили в отделение реанимации, расположенное в старом здании. Через некоторое время – женщина уже не помнит кто – сообщил, что её дочери постепенно поднимают давление и можно ехать домой.

«А уже на утро позвонил Ваня, сказал, что Марину ввели в искусственную кому. Он так сказал. Мне уже стало тяжело на душе. И потом, когда в первые дни нас не пускали в реанимацию, мне уже сказали, что тромбики оторвались и пошли к ней в голову. Но если бы они сразу посмотрели, как я им говорила..», – мама Марины вспоминает, как навещала дочь в реанимации по вечерам, растирала ей руки.

«Я помню, что уже в бредовом состоянии Марина повторяла: любимый мой, любимый. – Иван замолкает, чтобы вытереть слёзы. – Нет, к реанимации у меня нет претензий.. В день, когда она умерла, я звонил сначала в 11 часов в больницу, она была жива. А когда приехал позже, то меня посадили на диван, и я понял, что случилось что-то плохое. Мне сказали, что оторвался инфекционный нарост от её клапана и пошел по органам гулять. И сразу стали выгораживать тех двух врачей, которые лечили её в первый раз, что никаких предпосылок к такому развитию событий не было, что они не могли подумать об этом ни по анализам. Ну а то, что мы говорили проверить это направление, а они проигнорировали.. », – он не заканчивает фразу, но резюмирует, что считает виноватыми в смерти супруги именно первых двух хирургов. Они, убежден Иван, потеряли время. Он теперь пытается найти – справедливость. С его точки зрения справедливость – это максимальная огласка истории, запрет на врачебную деятельность причастным хирургам и крупная сумма денег. Чтобы отсудить их, он пока не нанял адвоката, но знает, что деньги стоит потратить на благотворительность в пользу детей с пороками сердца. Наталья Петровна пожимает плечами. «Мне это дочь не вернёт. Я бы хотела, чтобы к больным внимательно относились, а не так.. Ну нет у вас такого оборудования, так отправьте ребенка в ту больницу, где есть», – настаивает на своей правоте мама умершей пациентки.



Три и четыре диагноза


«Я бы хотел сказать, что смерть любого человека является трагедией. Мы понимаем боль, которую испытывают родственники этой пациентки. Мы приносим свои соболезнования. Нам бы хотелось объективно разобраться во всей этой ситуации, чтобы никого не обидеть и если люди в чем-то виноваты, то они понесут наказание. Но обсуждать всё это мы будем в правовом поле. После того, как следственный комитет закончит проверку по данному факту, мы готовы будем говорить об этом, проводить процессуальные действия. Но я хотел бы напомнить, что всё, что связано с лечением, с охраной здоровья человека, составляет врачебную тайну. Я знаю, что в открытом доступе было опубликовано много документов, я оставлю это без комментариев, так как это тоже часть врачебной тайны, а также право на частную жизнь», – так начинает беседу с журналистами главный врач БСМП Евгений Любивый. Закончив эту фразу, он поднимает глаза и ждёт дополнительных вопросов.


Скажите, была ли возможность у врачей отделения хирургии перенаправить пациентку в профильное отделение кардиологии?


– Вы имеете в виду, что родственники на этом настаивали?


Я имею в виду, что они говорят о том, что у Марины не прекращались боли в груди.


– Но на момент выписки таких жалоб не было. Хорошие или плохие протоколы есть в распоряжении врачей, мы это не обсуждаем, они были соблюдены.



–– Министр здравоохранения, комментируя ситуацию, сказал, что неверного диагноза не было. Фактически это означает, что подтвердилось то, что было известно при поступлении Марины Ефимовой, нечто похожее на межреберную невралгию?


– Да и она была у пациентки, но от межрёберной невралгии не умирают. Первый диагноз при ней и существовал и при второй госпитализации. Может существовать еще и второй, и третий, это вещи, которые существуют параллельно. У одного человека может быть несколько заболеваний.

Мы готовы к любым проверкам, если они потребуются. Хотел бы обратить внимание, что в адрес наших сотрудников начали поступать угрозы, они официально зарегистрированы в приемной главного врача. Я считаю, что это недопустимо и, что врач этого не заслужил, если вина его будет доказана, то тогда – пусть разбираются. Никаких оснований для отстранения врача от работы нет. Он работает, но он опасается. Чем он это заслужил?


Обладая медицинской информацией о том, что стало причиной смерти пациентки, можете ли вы назвать это состояние предотвратимым? По крайней мере в течение тех трёх недель, за время которых она была в поле зрения БСМП?


– Нет. На протяжении полугода, года ранее – может быть. В тот момент, когда она к нам поступила, к сожалению, помочь было невозможно.


***



Доследственная проверка Следственного комитета России по Калининградской области по сообщениям о смерти Марины Ефимовой и предполагаемых нарушениях со стороны врачей начата 19 сентября. Параллельно проверка проводится по линии министерства здравоохранения с привлечением федеральных экспертов.


***

В соответствии со ст. 49 Конституции РФ ни один гражданин не может быть объявлен виновным в преступлении, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Это и называется презумпцией невиновности.


Мария ПУСТОВАЯ




Читайте также в этом выпуске (№ 1138):

Комментарий:
Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia