«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 1100 
Газета Дворник Калининград, выпуск №45 (2017), страница 1 Газета Дворник Калининград, выпуск №45 (2017), страница 2 Газета Дворник Калининград, выпуск №45 (2017), страница 3 Газета Дворник Калининград, выпуск №45 (2017), страница 4 Газета Дворник Калининград, выпуск №45 (2017), страница 5 Газета Дворник Калининград, выпуск №45 (2017), страница 6 Газета Дворник Калининград, выпуск №45 (2017), страница 7 Газета Дворник Калининград, выпуск №45 (2017), страница 8 Газета Дворник Калининград, выпуск №45 (2017), страница 9 Газета Дворник Калининград, выпуск №45 (2017), страница 10 Газета Дворник Калининград, выпуск №45 (2017), страница 11 Газета Дворник Калининград, выпуск №45 (2017), страница 12
Бизнес с дырявой крышей
Бизнес с дырявой крышей
Окончание. Начало в предыдущем номере.

Хостел в казарме

У форта № 1а «Гребен» арендаторы появились только в этом году. В сентябре 2017-го тендер на аренду выиграла Анастасия Лаурушонис — дочь «хранителя форта № 1» Станислава Лаурушониса.

У «хранителя» достаточно интересная судьба: он пытался заниматься реставрационным бизнесом, и СМИ писали, что квартиру пришлось продать за долги. С тех пор он жил на форту № 1 «Штайн». Весной стало известно, что «Штайн» планируют включить в федеральную программу «Аренда за 1 рубль». Аренда «Гребена» могла стать для Станислава Лаурушониса попыткой подстраховаться, чтобы не потерять жилплощадь. Сам он рассказывает, что пока с форта № 1 уходить не собирается. 22 июня к нему приходили люди из филиала агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры (АУИПИК) по Северо-Западному федеральному округу, и ему было прямо сказано, что с 1 июля он должен покинуть форт. Но потом позиция агентства якобы поменялась. Сам Лаурушонис считает, что арендатора для объекта будет найти сложно. «Бывает такая шутка, что бумажку завернут в виде конфетки. И вроде сверху красиво. А когда разворачиваешь, то там внутри...», — комментирует он.
Тем не менее, он подтверждает, что в случае со «Штайном» у него нет никакого договора, а значит, у него «нет возможности развиваться» и вкладывать в помещения «силы и средства». «[Там] двигаться вперед нельзя, потому что не урегулированы юридические отношения. А здесь всё легально и законно», — отмечает он

Лаурушонису достался в аренду целый комплекс зданий. По периметру площадки располагаются заброшенные артиллерийский склады — небольшие домики c бетонными стенами (согласно техническому заданию — 21 строение). Состояние их оставляет желать лучшего: внутри всё поросло мхом и травой. На некоторых из них нет даже крыши. Где-то пробита кровля, где-то остатки рубероида свисают рваными лохмотьями. Деревянные балки, которые должны держать крышу, местами прогнили насквозь.

Фортовой ров зарос — с его очисткой явно придется повозиться. На стенах старой немецкой казармы выщерблены надписи «Ленинград. ДМБ-74», «Киргизия», «Узбекистан» — верный признак того, что в советские времена в здании квартировали военные.

Согласно техзаданию, на новых арендаторов возложены обязанности по очистке территории: нужно убрать поваленные деревья, почистить ров, восстановить дренажную систему и отремонтировать ограждения.
C 2018 года арендаторам придется задействовать музейную функцию. Согласно техзаданию, в «Гребене» должны разместиться музей авто-, мото- и бронетехники, а также две экспозиции: «Казарма советской армии 1970-х годов» и «Ленинская комната».

В 2019–2020 годы арендаторы должны приступить к восстановлению центрального сооружения форта. В «Гребене» появится сразу несколько исторических экспозиций (тематика большинства из них связана с советской армией). Удивительно, но хостел и кафе, которые должна устроить на форту семья Станислава Лаурушониса, тоже должны быть сделаны в советском антураже. Хостел на 40 койкомест надо будет стилизовать под армейскую казарму, а точку общепита — под кафе советского периода (вместимость — 50 посадочных мест).

О том, как реально отбить инвестиции в «Гребен», Лаурошонис рассказывает крайне неохотно: он боится, что его бизнес-схемами могут воспользоваться конкуренты. Только за аренду помещений с дырявыми стенами семье «хранителя» придется платить 478,6 тыс. руб. Лаурушонис говорит о понимании того, что эти деньги у него есть. Но вопрос о том, как возвращать эти вложения, он называет «второстепенным».

«Это будет год плотной серьезной работы. Там же ничего нет. Это руины. Поэтому говорить о каких-то коммерческих вопросах сейчас рановато», — говорит Станислав Лаурошонис. «Общее понимание» плана работ на форте у него есть, но «хранитель» отказывается обсуждать какие-либо детали. В разговоре он лишь замечает, что хостел и точка общепита — это само собой разумеющееся решение для форта.

Центральная часть «Гребена» должна уйти под музейную часть. Теоретически она тоже может приносить доход. Но Лаурушонис уверен, что это произойдет еще не скоро, и замечает, что сумма аренды могла бы быть и ниже. Но она поднялась в результате торгов. «Главное — понимать, что это долгосрочный проект. Не стремиться извлечь максимум с первых же дней, потому что всё равно будет разочарование. Рассчитывать, что это очень долгосрочное дело», — отмечает он.
Лаурушонис несколько раз вспоминает о неких «единомышленниках», которые помогают ему заниматься проектом. Но подробностей их участия он не раскрывает. «Есть люди, которые физически могут помочь. А есть люди, которые могут помочь какими-то другими способами. Например, юридические консультации. Если бы мы обращались к юристам, с которыми не знакомы, то это стоило бы очень больших денег», — замечает он.

Туристическая игла

Люди, получившие в аренду фортификационные сооружения, прекрасно понимают, что успех всего этого предприятия сильно завязан на туристический поток в регионе. «Мы целиком и полностью зависим от туризма», — говорит Валерий Щербатых.

Бывший министр туризма Марина Аргеева не скрывает, что достаточно сложно рассчитать бизнес-план для проекта, который они затеяли в форту № 3. Необходимо учитывать большое количество внешних факторов, в том числе экономическую и политическую ситуацию в стране. Срок окупаемости проекта «Альтримо» может составлять от 7 лет, и то при благоприятных условиях.

Арендаторы форта № 11 называют свой проект «барометром», по которому можно замерять количество трафика в регион. Сейчас этот «барометр» показывает (по сравнению с прошлым годом) падение. При этом «барометр» министерства культуры и туризма, наоборот, показывает небольшой рост.

Марина Агеева, наверное, как никто другой понимает зависимость между рентабельностью таких объектов и колебаниями туристического трафика. Однако действия властей сейчас вызывают у нее острожный оптимизм. В разговоре предприниматель вспоминает недавнее предложение отменить НДС на авиабилеты в Калининград с сохранением субсидирования авиаперевозок. «Всё это пока создает привлекательность [региона]. Я надеюсь, что это распространится не только на год, не только до 2018 года. Потому что, конечно, есть опасения. Думаю, каждый бизнесмен вам это скажет», — комментирует Агеева, все-таки надеясь на рост туристического трафика.
Если говорить о самоокупаемости «Дёнхоффа», то объект уже вышел в ноль. При этом доходы от продажи билетов идут на оплату охраны, электричества и аренду. «Сюда не входят уборка, подстрижка, окна...», — загибает пальцы Артур Сарниц. Щербатых же уверен, что начиная с ноября и до начала марта «Дёнхофф» будет работать в убыток: это самые плохие месяцы с точки зрения трафика. Проект может зарабатывать только в летне-осенний период. Чтобы перезимовать, пришлось даже оптимизировать штат, сократив количество людей, занимающихся фортом, до двух человек. Весной Сарниц и Щербатых вновь наняли всех своих работников.

Синергия фортов

Предприниматели, решившие поэкспериментировать с заработком на фортификационных сооружениях, уже оказались в тяжелой ситуации: каждый форт фактически является потенциальным конкурентом другого такого же объекта. Всем игрокам придется конкурировать за трафик (Сарниц, не стесняясь, называет его «чахлым»). В перспективе места на рынке может на всех не хватить.

Арендаторы форта № 11, вышедшие на рынок первыми, вскоре поняли, что в такой ситуации лучше начинать переговоры заранее. В 2015 году была создана некоммерческая организация «Фортификационное наследие Калининградской области». Ее учредителями стали Артур Сарниц (он также занимает пост директора), Валерий Щербатых и некий Руслан Зиневич. АНО, как рассказывают партнеры, было создано для объединения всех игроков на этом рынке. Хотя, судя по описаниям Артура Сарница, речь скорее идет о некой площадке для диалога, где все арендаторы могли бы встретиться и договориться, чтобы не отбирать друг у друга аудиторию. «Мы скажем, что не будем делать здесь отель, потому что отель будет делать Агеева. Или ресторан высокой кухни — это ее. Но она не будет делать мастерские», — объясняет Сарниц.
Теоретически вместо конкуренции арендаторы могли бы выстроить определенную синергию. Сделать, к примеру, единый туристический маршрут по всем фортам. Но, судя по всему, переговоры будут проходить сложно. Станислав Лаурушонис уже относится к этой идее с изрядным скепсисом и недоверием. «Мы открыты и готовы к сотрудничеству, если у нас общие цели... Это сохранение исторического наследия», — пытается отделаться он общей фразой. Но при более подробном разговоре становится понятно, что предложение Сарница и Щербатых вызывает у «хранителя форта № 1» определенные опасения. К примеру, ему не нравится настрой арендаторов «Дёнхоффа» застолбить за собой монополию на мастерские. Он рассказывает, что для восстановления арендованного форта ему нужен кирпич. Но нужного материала попросту нет. «Я уже сломал себе голову, кучу времени истратил, но найти не могу. Использовал немецкий, но там другие проблемы: он ломается, колется... Объекты нужно реставрировать. Но материалов, которыми это нужно делать, — их нет. Просто в природе нет. Каждый пользователь или организация, которая занимается реставрацией объектов, сталкивается с одними и теми же проблемами. Нет реставраторов, нет материалов. Поэтому так ставить вопрос некорректно: если они сделают мастерские, то мы будем [делать то же самое] или не будем. Все должны в этой проблеме участвовать. Не вижу здесь конкуренции друг с другом. Пока. На этом этапе», — рассказывает он.

В 2005 году был зарегистрирован благотворительный фонд «Форт № 1 Штайн», среди его учредителей — члены семьи Лаурушониса. Как вспоминает «хранитель», уже тогда в уставе организации были прописаны реставрационные мастерские. Впрочем, речь может идти о том, что арендаторы просто не поняли друг друга: для Сарница мастерские — это скорее объекты туристического показа, в то время как Лаурушонис говорит о некой практической функции, о реальных мастерских, где производились бы аутентичные материалы, которые потом использовались бы для реставрационных работ.
Впрочем, даже Лаурушонис соглашается с тем, что какое-то взаимодействие необходимо и локальное развитие каждого из фортификационных сооружений «должно учитывать соседей».

На «Дёнхоффе» верят, что когда-нибудь постепенно приблизятся к нужному количеству посетителей. Нужно лишь доделать эту историю с кластером мастерских, музейную функцию и проводить событийные мероприятия: те же реконструкции на 9 апреля. «У нас лучше!» — автоматически выпаливает Сарниц в ответ на замечание, что исторические реконструкции проводят почти все. Арендаторы «Дёнхоффа», видимо, пребывают в легкой эйфории: их проект «Галерея времен» — небольшой город мастеров, разбитый на территории форта, — собрал немало публики (около 2 тыс. человек).

Впрочем, арендаторы «Дёнхоффа» прекрасно понимают, что их бизнес зависит от многих внешних факторов, в первую очередь от экономического положения в стране. Туризм, как считают собеседники , не может строиться на плохой экономике.

«Штормит всю страну. Люди планируют, но у них не всё получается», — сокрушается Валерий Щербатых.


Комментарий:
Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia