Полуслепой инвалид лишился единственного жилья: малознакомая женщина под видом помощи в переоформлении документов подсунула на подпись дарственную на его квартиру

  Сейчас 81-летний Яков Веровский живёт у племянницы и пытается оспорить сделку о дарении квартиры. Юридический представитель Веровского уверена, что есть повод для возбуждения уголовного дела о мошенничестве. У полиции иное мнение: состава преступления нет.
Историю о том, как пенсионер подарил свою единственную квартиру малознакомой женщине, рассказала юрист Тамара Спицына. Она взялась защищать в суде интересы Якова Веровского.
- Сейчас Якову Давыдовичу 81 год, его жена умерла в мае 2010 года в возрасте 83 лет, - говорит Тамара Григорьевна. - С 1965 года супруги жили в однокомнатной квартире на Ленинском проспекте. Квартира была в их собственности по 1/2 доле. Детей у Веровских не было. Родственники - племянница Люба и её бывший муж Сергей. С ними старики поддерживали хорошие отношения. Люба и Сергей постоянно звонили им, привозили продукты, но обстоятельства складывались так, что они не могли уделить пожилым людям должного внимания.
В 2009 году пенсионеры сильно сдали - им требовался уход. Жена Веровского не вставала, у самого Якова Давыдовича букет заболеваний. Он с трудом передвигался. Именно в это трудное время в их жизни возникла «благодетельница», ставшая... собственницей квартиры Веровского.

Мнимая «доверенность»
Лена работала кондуктором на рейсовом автобусе в паре с Сергеем, водителем этого же автобуса. Семья Лены приехала в Калининград из Казахстана, с мужем разведена, живёт с мамой и сыном-школьником в полупустом общежитии на улице А. Невского - здание предназначено под снос.
Как рассказал сам Яков Давыдович, с Леной он познакомился через Сергея. В начале 2010 года за плату - 4 - 5 тысяч рублей - она согласилась ухаживать за пенсионерами.
- Она сказала, что для ухода за нами нужно оформить доверенность для органов опеки, я поверил. Надо так надо! - говорит Веровский. - 1 марта 2010 года мы поехали такую доверенность оформлять. Она мне давала бумаги, я их подписывал. Уже позже, где-то через год, я узнал, что это была не доверенность для органов опеки, а дарственная на половину нашей с женой квартиры... Дело в том, что все документы на нашу квартиру были у Лены - она сказала, что будет лучше, если они будут храниться у неё. Я ей доверял, хорошо к ней относился и сам отдал ей документы на жильё. Даже мысли не было, что она нас обманет!
Через два месяца после подписания мнимой «доверенности», 9 мая 2010 года, умерла супруга Якова Давыдовича.
- На поминках тёти я сама попросила Елену помочь старику, - рассказала «Дворнику» племянница Веровского Люба Кучеренко. - На тот момент у меня были сложные обстоятельства: у мужа погиб брат, их мама была в очень тяжёлом состоянии, ей требовался постоянный уход. Трудно было разрываться, и мы обрадовались тому, что Елена согласилась ухаживать за Яковом Давыдовичем. За небольшую плату она пообещала помочь оформить на дядю наследство жены - её часть квартиры, сбережения, которые были на её книжке. Мы и предположить не могли, что она обманет!

Ничего не объясняли
Далее, по словам Якова Давыдовича, Лена периодически приходила «пообщаться». Никакого ухода не было - она не убирала квартиру, не готовила, не ходила в магазин. При этом исправно просила у него деньги.
- Несколько раз мы ездили по разным офисам, в том числе на улицу Соммера, в юстицию и к нотариусу, ещё в какую-то государственную контору на Московский проспект, около бассейна «Юность», - вспоминает Яков Давыдович. - Мне нигде ничего не объясняли - что я подписываю, для чего. Лена сама разговаривала с сотрудниками в кабинетах, с женщинами в окошках. Мне только давала бумаги и клала мою руку туда, где нужно ставить подпись. Я был уверен, что мы оформляем на меня наследство жены.
Через полгода, по словам Веровского, Елена пообещала сделать в его квартире ремонт и заказать памятник на могилу покойной супруги. Для этого потребовались деньги. Елена и Яков Давыдович приехали в банк. С собой была сберкнижка жены, на которую в течение трёх лет старики по крупицам собирали деньги: накопилось 204 тысячи рублей. Елена велела снять эту сумму и сложила все деньги к себе в сумку - мол, у меня надёжно будет, а тебя могут обворовать. После этого Лена уехала с сыном в отпуск, а по возвращении купила себе машину.
- Я её всё спрашивал, мол, когда ремонт начнём делать, она всё обещала, что скоро, - вспоминает Яков Давыдович. - Вывезла часть моих вещей, ей помогали её мама и Володя - их квартирант. Там бельё было, посуда, золото, которое от жены осталось. Сейчас я не знаю, где эти вещи. Ремонт она так и не делала, памятник не ставила, я стал ей говорить, чтобы она вернула мне деньги. Тогда она пообещала, что продаст свою квартиру в Немане и вернёт 200 тысяч, но квартиру она продала за 500 тысяч, а деньги мне так и не вернула.

Прописать некуда
В начале 2012 года Люба, увидев, что Елена не возвращает старику деньги и не исполняет обещаний, решила с ней встретиться и выяснить, где деньги и документы на квартиру. Но Елена всячески избегала встреч. Племянница Веровского обратилась за справками в юстицию и БТИ. Тогда-то и выяснилось, что у квартиры Веровского поменялся собственник. Теперь единственная владелица квартиры у ресторана «Атлантика» - «опекунша» Якова Давыдовича!
- Елена начала говорить, что она собирается продать эту квартиру и купить «двушку», - рассказывает Люба. - Но уже было абсолютно ясно, что это враньё... К старику стали приходить покупатели и риэлторы. Один раз, ему угрожали. Он терялся, боялся, не знал, что делать. Лена велела ему пойти в ЖЭУ и выписаться. Но паспортистка наотрез отказалась его выписывать, так как другого места, куда он мог бы прописаться, у него не было. Да и органы опеки разрешения на продажу квартиры не давали.
- Я был растерян, переживал, - говорит Веровский. - Предложил Лене сделать ремонт и переехать жить в мою квартиру - я к ней хорошо относился и не мог поверить, что она на такое способна! Но она заявила мне, что я для неё чужой человек, жить она со мной не будет. Тогда мы с Любой решили заявить в прокуратуру о том, что она обманом переоформила на себя мою квартиру. Нас вызвали, в кабинете прокурора она сказала, что квартира ей не нужна и она её вернёт. А когда мы вышли из прокуратуры, она заявила, что отдаст квартиру только через суд.
Летом 2012 года к делу подключилась юрист на пенсии Тамара Спицына. О судьбе старика ей рассказала знакомая - продавец из продуктового магазина, где постоянно отоваривался Яков Давыдович. Продавцы знали, что он почти слепой, жалели его, он сам рассказал женщинам о том, как остался без квартиры.

Самое дорогое...
- В июле 2012 года мы подали иск в суд о признании договора дарения недействительным, - рассказала Тамара Спицына. - Мы предъявили в суд максимум доказательств того, что Веровский не понимал и не видел, что подписывал! То, что он почти слепой, подтверждают выписки из больницы, свидетели. У него много серьёзных болезней. Сам Веровский говорит, что у него и в мыслях не было дарить или завещать квартиру. Он планировал поехать в гости к брату на Украину, и если бы решил там остаться, то продал бы квартиру в Калининграде.
За время, пока идут судебные разбирательства, Веровский попал в больницу - на фоне сахарного диабета у него началась гангрена. В ноябре 2012 года ему пришлось ампутировать часть ноги. После больницы старика забрала к себе племянница Люба. С тех пор он живёт с её семьёй - в маленькой двушке, в немецком доме на улице Красной. Яков Давыдович очень скучает по своей квартире и надеется вернуться домой.

Хочу, чтобы
всё вернула!
Помимо гражданского иска представитель Веровского дважды обращалась в УМВД по Калининградской области с просьбой возбудить уголовное дело о мошенничестве. Полицейские не нашли в действиях Елены С. состава преступления.
- Оба постановления об отказе в возбуждении уголовного дела составлены неопрятно и поверхностно, - прокомментировала Тамара Спицына. - Ответчица сообщила полицейским, что машину она купила на деньги, взятые в кредит. Следователь даже не проверил, действительно ли в тот период она брала кредит. Кроме того, в постановлении написано, что не Веровский платил Елене, а она ему платила. Это как нужно «расследовать» сообщение о преступлении, чтобы перепутать такие принципиально разные вещи?! Прокуратура Московского района дважды отменяла постановления полиции. Я надеюсь, что полиция более детально разберётся в этом деле. Всё-таки речь идёт об обмане беспомощного, пожилого, заслуженного человека.
По словам Тамары Спицыной, рассмотрение иска в Московском районном суде г. Калининграда затянулось - оно длится уже 7 месяцев. Несколько раз судебные заседания откладывались из-за болезни представителя ответчицы или из-за неявки свидетелей с их стороны.
Чтобы опросить Веровского и убедиться в немощности истца, судья назначила выездное судебное заседание в квартире Любы, где сейчас проживает Яков Давыдович. Веровский подробно рассказал суду, как был обманут, как Елена возила его по инстанциям и уверяла, что оформляет на него долю жены или выписывает доверенность. Несколько раз в отчаянии Яков Давыдович повторил судье, что искренне верил Елене, платил ей деньги за помощь и уход, но дарить квартиру не собирался. Елена, в свою очередь, пыталась «совестить» старика:
- Дядя Яша, ну зачем вы обманываете, разве я вам не помогала? Я ведь вам ноги мазала! Ну что я вам плохого сделала?!
- Да ничего ты не сделала, только обещала и обобрала меня! Я хочу, чтобы она мне всё вернула и 200 тысяч, и вещи, и квартиру, - обратился к судье пенсионер.
Когда окончится судебное разбирательство по делу Веровского, неизвестно. Остаётся надеяться, что старик доживёт до решения суда, ведь у него ещё есть шанс вернуться в свой дом.
Марина СЕЛИВАНОВА