История калининградки Татьяны Шпортко, супруг которой умер в рейсе («В последний рейс» «Дворник» № 12 от 5 апреля 2011 г.) получила отклики. В редакцию позвонили вдовы моряков: причиной гибели их мужей стало равнодушие ответственных лиц.
Николай, муж калининградки Светланы Зайцевой, ходил в море матросом. В 1994 году ему был 31 год. Он умер через неделю после возвращения из рейса. Светлана прекрасно помнит события 16-летней давности.
- Николай работал в АООТ «Тралфлот», а в рейс уходил от ТОО «Рыбком», - рассказывает Светлана. - Коля чувствовал себя нормально, только в последние дни появилось недомогание, но он, молодой и крепкий, не придал этому значение. В Калининграде у него поднялась температура. Сдали анализы, но из лаборатории никто не позвонил. Через 4 дня мы вызвали врачей, но мужа не госпитализировали и ставили неправильные диагнозы, хотя я говорила врачам о больных малярией на судне. Только через 5 дней в тяжелейшем состоянии Колю забрали в инфекционную больницу. Через 2 дня он умер. Как сказали доктора, у Коли была тропическая малярия. Не было нужных препаратов - за границей его бы спасли.
Позже, судовой врач рассказал, что ещё на судне диагноз «малярия» поставили троим членам экипажа, но капитан не сообщил об этом местным властям, потому что судно могли поставить на карантин. Капитан мог отправить людей в больницу, но не стал. Больные долечивались в Калининграде.
После смерти супруга Светлана пыталась получить материальную помощь - у неё остался 8-летний ребёнок.
- Я прошла через много унижений, - рассказывает Светлана. - С трудом добилась, чтобы выплатили компенсацию за похороны. Потом я «выбивала» доплату к пенсии. Надо мной будто издевались, ссылаясь на официальную причину смерти - мозговую кому. Пришлось доказывать, что кома стала результатом тропической малярии. В выплате страховки мне отказали, мол, это не несчастный случай. Я считаю, что смерть мужа лежит на совести капитана. Он не хотел оставлять судно на карантин, рвался в Калининград, рискуя жизнями подчинённых.

Главное - не отчаиваться
Виктору Кравцову (фамилия изменена. - Прим. ред.), мужу Людмилы, в 1998 году было 46 лет. Он работал на греческом судне, в рейс его отправляли калининградская и польская фирмы-посредники. Судно перевозило из Африки древесину, возможно, в дереве оставались личинки малярийных комаров.
- Мужу стало плохо, когда судно шло у Кот-д’Ивуара, - рассказывает Людмила. - Капитан решил «рискнуть» и дотянуть до Кейптауна - 14 дней хода. Лечения не было. Когда Виктора госпитализировали, у него в организме начались необратимые процессы, осложнения. Муж умер. Компания работодатель и фирмы-посредники не предложили ни копейки. Мне помог преподаватель международного морского и рыболовного права Станислав Каргополов. Через юридическую фирму в Клайпеде мы вышли на греческих правозащитников. Суды в Греции длились пять лет. Судовладелец стал предлагать деньги. Но мой представитель настоял на судебном решении, и в мою пользу взыскали очень крупную по тем временам сумму. Я желаю Татьяне мужества. Главное - не отчаиваться!

Оснований нет...
Прокуратура Центрального района провела проверку по обращению Татьяны Шпортко. Прокурор района Константин Воронцов пояснил, что контракт между Кузьминчуком и ООО «Флот кадры» не заключался, поэтому подтвердить наличие задолженности перед матросом не представилось возможным. Со слов капитана судна SALY REEFER, между владельцем судна - компанией Fishing Cargo Services S.A. Panama - и капитаном, действовавшим от имени всех членов экипажа, был заключён контракт, где оговорены условия работы. Однако, этот контракт остался на судне, и запросить его невозможно. Однако прокуратура не вправе проводить доследственную проверку и возбуждать уголовное дело. По Кодексу торгового мореплавания РФ, отношения между членами экипажа и судовладельцем регулируются законом государства флага судна. В данном случае это - Панама. То есть оснований для принятия мер прокурорского реагирования нет. Прокурор посоветовал обратиться Татьяне в суд.
Напомним, что матрос Сергей Кузьминчук скончался 1 января 2011 в либерийском госпитале от тяжёлой формы малярии. Его супруга Татьяна и члены экипажа считают, что к смерти матроса привело неоказание своевременной помощи - несколько дней судно не заходило в порт, чтобы передать больного медикам. Татьяна намерена добиваться страховых выплат и наказания виновных в смерти мужа. Капитан категорически отрицает все обвинения в его адрес.
Марина СЕЛИВАНОВА