Ноги на скамейку
Город становится и чище, и наряднее. Приятно посмотреть на всё. Естественно, в эти мероприятия вложено немало труда и средств. Во многих местах стоят красивые, свежевыкрашенные лавочки. Всё бы было хорошо, если бы не одно «но». Оно заключается в следующем: почему нашу молодёжь не научили самому элементарному правилу - как правильно садиться на лавочку, то есть седалище на сиденье, а ноги упираются в землю? У них всё наоборот: ноги на сиденье, а всё остальное - на спинке лавочки. Я хочу внести два предложения:
1. Ставить лавочки без спинок.
2. При виде такого вопиющего невежества - штрафовать на месте (естественно, органам милиции).
Татьяна Александровна

Бомжатник у рынка
Хотела бы вам рассказать об очень наболевшей теме, это - кафе «Лилия» на улице Горького. В кафе уже давно поселились бомжи, оно полуразрушенное, местами сгоревшее. Так как там устроили туалет и помойку, проходить мимо, из-за зловонного запаха, невозможно, а в вечернее время - просто страшно.
А ведь рядом располагается шикарный торговый центр «Акрополь», парк и ручей, и весь этот пейзаж портит какое-то временное здание, которое давно не функционирует. Неужели центр горда должен так выглядеть?
Хотелось бы видеть наш любимый город чистым и аккуратным!
Алёна Максименко, 20 лет


Большой доброжелательный доктор

В октябре 2009 года я попала в травматологическое отделение Центральной городской больницы с переломом правого бедра. Травма для моего преклонного возраста (78 лет) серьёзная. Моим лечащим врачом был Владимир Филимонович Тарасюк. Больные говорили, что врачи бывают внимательными, если дать денег. Никаких денег я врачу не давала.
Меня положили на растяжку. Начались пролежни и депрессия. Когда растяжку сняли, врач сказал, что надо становиться на костыли, в противном случае до конца жизни я буду лежачей больной. Меня это несколько обнадёжило, появился оптимизм. В воскресенье дежурил главный травматолог. При обходе он сказал, что меня надо выписывать, так как с возрастным головокружением на костыли мне не встать, а если некому ухаживать, то есть хоспис. Этот приговор меня расстроил. Всю ночь я не спала. В понедельник я рассказала Тарасюку о беседе с его коллегой. Лечащий врач отреагировал спокойно, сказал, что меня не выпишут, будем становиться на костыли. Он сам подогнал костыли под мой рост. Несмотря на большую загруженность, Владимир Филимонович ежедневно, даже по нескольку раз в день приходил в палату, поднимал меня с постели и ставил на костыли. Вначале были робкие попытки ходьбы на одной ноге на костылях. Постепенно появилась уверенность, так как рядом находился большой доброжелательный доктор, страхующий меня от падения.
Сорок два дня пролежала я в больнице. Меня выписали, когда я научилась владеть костылями. Дома я консультировалась с Тарасюком по телефону. Два раза была на консультации у него в больнице. Сейчас я перемещаюсь по квартире без палочки.
Каждый день вспоминаю Владимира Филимоновича, благодарю Бога, что моим лечащим врачом был он. Часто думаю, что было бы, если бы лечащим врачом оказался человек с чёрствой душой, считающий пустой тратой времени и сил на больную почтенного возраста, которую лучше быстрее выписать лежать дома или посоветовать хоспис. Мне сразу становится неуютно. Дай Бог Владимиру Филимоновичу здорового долголетия, чтобы он ещё много-много лет работал. Тарасюк не только врач-травматолог высокого профессионализма, но он ещё и психотерапевт. В таких врачах очень нуждаются больные люди.
Нинель Гургеновна Мартиросова