«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 685 (07.07.2009 - 14.07.2009)
.
МЕНТОВСКАЯ ПОДСТАВА, ИЛИ КАК ФАБРИКУЮТСЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
Арсений Махлов
Три месяца назад я обещал рассказать об исполнении политического заказа сотрудниками милиции, о «даче взятки в 50 евро», о том, что происходило 30 марта на самом деле. За эти три месяца я не только услышал про себя озвученную «Каскадом» ложь, в том числе из уст заместителя начальника УВД, руководителя следственного управления при УВД полковника Бобела, но и убедился в сочувствии тысяч простых калининградцев. Именно они своей поддержкой удержали власть от дальнейшего беспредела. Спасибо. На сегодняшний день расследование уголовного дело против меня закончено, следователь Иванов торопится сбагрить его и направить в суд. Сейчас можно не опасаться того, что в деле появятся ещё какие-нибудь фальшивки. Итак...

30.03.09
Это был хороший день. С утра у меня было довольно много работы, затем – встречи, вечером я пообещал дочке сходить на мульт¬фильм в «Зарю». Я не предполагал, что милиция вот уже несколько недель ищет любого повода, любой мало-мальской зацепки для осуществления провокации. Дальнейшие события показали, что мой телефон, вероятно, прослушивался, а за мной было установлено наружное наблюдение. Оговорюсь сразу, я – не святой, не схимник. Обычный человек. Но законов и норм не нарушаю, поэтому уголовное дело можно было только придумать, что сотрудники УВД и сделали.
Всё началось с шутки. Мне позвонил очень хороший знакомый, предложил пообедать и обсудить один проект. Я был искренне рад звонку этого человека и шутливо произнес в телефон: «Отлично! Давай пообедаем, водки выпьем!» Видимо, именно эта фраза стала ключевой для подслушников. С этого момента началась ментовская «операция», которую курировал генерал Кириченко лично. Но, повторюсь, я об этом не знал. Мы встретились в кафе «12 стульев». Всерьёз ни о какой водке речи не шло. Я выпил кружку пива, поел и пообщался. После чего мой знакомый довёз меня на служебной машине до кинотеатра. Мой автомобиль остался около «12 стульев» (при этом оперативники, осуществлявшие, вероятно, «наружное наблюдение», прошляпили мой выход из кафе, они были убеждены, что я нахожусь внутри и «выпиваю»). В «Заре» меня ждали дочь, жена и тесть. Мы посмотрели «Монстры против пришельцев», сели в машину жены и поехали домой ужинать. По дороге заскочили за моим автомобилем, я сел за руль. От «12 стульев» до моего дома расстояние метров 500, я спокойно их проехал по маленьким улочкам Октябрьского района и уже начал поворачивать во двор на стоянку... Но повернуть мне не дали. Из переулка рядом с домом выскочил автомобиль ГАИ (бортовой номер 393 - как оказалось, именно эту машину милиционеры чаще всего оборудуют подслушивающей и подсматривающей техникой) и буквально подрезал меня на повороте.
В гаишной «Шкоде» сидел старший инспектор ГИБДД Иван Виноградов. Он пропел какую-то ерунду насчёт того, что я как-то не так обозначаю поворот, и потребовал, чтобы я сел к нему в машину для объяснений. Я знаю, что всякий водитель имеет право отказаться от посещения гаишного автомобиля – нет ни одного документа, обязывающего водителей садиться к гаишникам, но я не чувствовал за собой никакой вины, поэтому спокойно выполнил требование инспектора. С самого начала Виноградов показался мне каким-то сальным и суетливым, с бегающим взглядом. Он явно волновался (судя по всему, потому что начальство обещало ему невменяемого водителя, а он столкнулся с совершенно трезвым человеком). Однако я списал волнение гаишника на чрезвычайную жажду денег. Меня откровенно изумило заявление Виноградова о моей, якобы, нетрезвости, я попросил у него представить алкотестер или хотя бы старорежимную «трубку». Инспектор ответил, что его машина «не оборудована» приборами для прохождения экспертизы. В ходе разговора я неоднократно выражал готовность проехать на медицинское освидетельствование, но Виноградов буквально вымогал у меня деньги, показывая жесты пальцами и раз за разом намекая на необходимость дачи взятки. С таким вымогательством я столкнулся впервые за 15 лет водительского стажа.
Как станет ясным позднее, гаишник продержал меня в своей машине 23 минуты...
Наконец он меня отпустил, и я пошёл к калитке дома. На пороге меня догнали молодые люди в штатском. Они представились сотрудниками УБЭП - лейтенантом Куличенко и капитаном Медведевым - и заявили, что я должен вернуться в автомобиль ГИБДД. В этой злосчастной «Шкоде» в 19 ч. 23 мин. Куличенко начал составлять протокол «осмотра места происшествия», из которого следовало, «что на центральной части автомобиля ГИБДД возле рычага коробки переключения передач расположена денежная банкнота достоинством 50 евро»... Неизвестно, откуда выскочили «понятые» (2 шт.), которые «всё видели», «со всем были согласны» и зачем-то один из них советовал мне «сознаться». Буквально сразу понятые стали врать, подписываясь под протоколом, где говорилось, что задержан я был в машине ГИБДД, а не на пороге своего дома. К дому съехались оперативные машины с разных концов района, набежали люди в штатском, чуть не перегородили улицу... Брали опаснейшего преступника.
После первого акта милицейской комедии начался второй. Приехал ещё один гаишник уже с алкотестером, показания в выдыхаемом мной воздухе полностью соответствовали разрёшенной норме содержания паров алкоголя. Инспектор Виноградов как-то обречённо спросил: не откажусь ли я от прохождения медосвидетельствования? Надежды его не оправдались, ему пришлось ехать со мной и Куличенко в наркодиспансер. Проведённое исследование показало, что я трезв. Любопытный нюанс: оперуполномоченный Куличенко попытался взять под руку нарколога Владимира П. и начал что-то ему шептать на ухо. Владимир Викторович вырвал руку из ладоней милиционера и довольно громко произнёс: «О какой подделке результатов экспертизы вы мне говорите?!» Куличенко стушевался и замолчал, а врач-нарколог передал мне протокол медицинского освидетельствования.
Меня повезли в РОВД Октябрьского района, где Куличенко взял объяснения и предложил мне пройти вниз. Там милиционеры стали оформлять помещение меня в «обезьянник», но что-то им помешало. Они отпустили меня домой. Как оказалось, только на ночь. На следующее утро я в наручниках был препровождён в изолятор, где провел два дня. Затем был суд, на котором милиционеры просили поместить меня в СИЗО на всё время следствия, в ходатайстве суд им отказал.

Глава
о зелёном человечке
Теперь любопытно рассказать, как эта история выглядит в милицейских рапортах. Ведь признаться в прослушивании телефонов и слежке за обычным человеком сотрудники УВД не могут, поэтому сочиняют сказку про белого бычка и зелёных человечков. С чего формально началась провокация? С рапорта капитана милиции, старшего оперуполномоченного ОБЭП ОВД по Октябрьскому району Романа Медведева. Привожу дословно его слова: «Докладываю Вам, что 30.03.09 ко мне в служебный кабинет вошёл гражданин, который отказался называть свои персональные данные, и сообщил, что сегодня, находясь в кафе «Арт-клуб 12 стульев» он встретил гр. Махлова А.А., к которому испытывает личные неприязненные отношения. По его словам гр. Махлов приехал на личном автомобиле, однако в настоящее время употребляет спиртные напитки и собирается поехать домой, управляя автомобилем самостоятельно, по словам указанного гражданина гр. Махлов подобным образом поступает регулярно. В связи с тем, что в ОВД по Октябрьскому району г. Калининграда ранее неоднократно поступала оперативная информация, согласно которой действительно гр. Махлов Арсений Анатольевич периодически управляет автомобилем, находясь в состоянии алкогольного опьянения и в случае, когда его останавливают сотрудники ГИБДД, предлагает им незаконное денежное вознаграждение за непривлечение к административной ответственности...» (все грамматические ошибки оригинала сохранены). Что за зелёный человечек посетил капитана Медведева? (и не пора ли капитану после этого посещения в дурку?) И что за «оперативная информация» скопилась в ОВД Октябрьского района? Дескать, у меня, получается, такая забава: напиться, сесть за руль и ездить по городу, раздавая деньги гаишникам?! Так покажите протоколы лишения прав антисоциального Махлова А. А.! Или гаишники раз за разом брали деньги у мецената Махлова, а потом, краснея и стесняясь, отчитывались начальству о взятках от сумасшедшего?! Нет! Есть лишь пустые слова от оперуполномоченного. И на основании этих слов появляется «Постановление о проведении оперативного эксперимента», утвержденное начальником ОВД по Октябрьскому району полковником Климовым! Вот дословная цитата из этого постановления: «В ОБЭП ОВД по Октябрьскому району г. Калининграда поступила информация о том, что гр. Махлов А. А., намеревается передать незаконное денежное вознаграждение сотрудникам ГИБДД для того, чтобы избежать административной ответственности»! Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Оказывается, сотрудники милиции ЗНАЛИ о том, что я намереваюсь дать взятку за три часа до события, когда я спокойно сидел в кинотеатре! Мало того, что знали, они еще и «эксперимент» решили провести с целью получения взятки от Махлова! Если это не провокация, не спланированное вымогательство, то что тогда?!
В чем же состоял пресловутый эксперимент? Для начала были найдены понятые (напомню, за три часа до «преступления»). Ими стали зависимые от милиционеров граждане Боровик и Шибаев. В присутствии понятых оборудовали гаишную машину цифровой видеокамерой (то, что она была цифровая, окажется очень важным обстоятельством этого дела); вставили в записывающее устройство CD-диск; установили в другом «оперативном» автомобиле (куда сели понятые и оперативники) экран, чтобы видеть происходящее, там же находился пульт управления камерой слежения; демонстративно вывернули карманы у гаишника Виноградова. При всей нарочитости действий милиционеры не удосужились оборудовать гаишную «Шкоду» алкотестером. Потому что ловили они не «пьяного» водителя, а «взяточника»! Затем инспектору Виноградову скомандовали – где, как и какую машину ловить – и он отправился «на задание».
Начало на стр. 1, 3

Гражданин начальник,
а видео-то у вас фальшивое!
Остановил меня Виноградов ровно в 19 часов, что точно указывают в своих показаниях и понятые, и случайные свидетели этого происшествия. Протокол о «даче взятки» оперативники начали составлять в 19 ч. 23 минуты. Получается, видеозапись должна длиться 23 минуты как минимум, только тогда можно делать выводы о том, что именно происходило в машине гаишника, было ли там вымогательство или предложение взятки. Правильно? По милицейской логике – неправильно! В материалах дела представлена видеозапись на 4,5 минуты, не имеющая ни начала, ни конца. Оперативник Куличенко прямо указывает в своих показаниях, что он включал и выключал запись разговора по своему усмотрению, видимо, выбирая лишь те моменты, которые потом будут выгодны «следствию». Более того, даже этот кусочек записи ФАЛЬШИВЫЙ!
Чуть выше я заострил ваше внимание на том, что запись шла не на плёнку, а на цифровой диск. Дело в том, что цифровой файл очень легко подделать и перемонтировать в отличие от плёнки, например. Для монтажа достаточно иметь под рукой компьютер и программу (в некоторых случаях даже элементарную). Помните отрисованные на компьютере целые художественные фильмы от «Терминатора» до «Матрицы» и «Властелина колец»? Здесь, конечно, не «Терминатор» - тут всего-то надо было лишь затереть некоторые фразы гаишника, а некоторые из моих подправить. Делов-то. Однако у цифрового файла есть одно важнейшее свойство – дата создания. И если разобрать в компьютере запись на кадры, кое-что в них изменить, а потом собрать вновь, то получится файл с новой датой создания! Теперь внимательно следите за руками: меня задержали 30 марта 2009 (30.03.09) в 19:23, а дата и время создания видеофайла в материалах дела – 20 апреля 2009 23:08:41!
Но это не всё. CD-диск устанавливался в машину гаишника и вынимался из неё при понятых. Вот как описывается диск с записанным на нем разговором в «Акте снятия специальной техники»: «...компакт-диск без названия с написанным на нём от руки синим фломастером №144с был извлечен из оборудования, при этом была проверена целостность печатей, которыми было заранее опечатано оборудование, которая нарушена не была. Запись, имевшаяся на диске №144с, была прослушана в присутствии понятых и начиналась словами «Сейчас я уберу там...», окончена словами «...согласен». Речь и видеозапись разборчивы...»
Читаем Заключение эксперта Петрова, которому на экспертизу был представлен компакт-диск, находящийся в материалах дела: «...На нерабочей поверхности диска имеются выполненные заводским способом печатные тексты «maxell», «CD-R», «700MB 80min». Также на нерабочей поверхности диска имеется выполненный красящим веществом синего цвета рукописный текст «Рег.№144с от 30.03.09г.» ...Качество видеоизображения удовлетворительное, в начальной части записи имеются пропуски, заполненные повторяющимися кадрами, обусловленные ошибками кодирования... Начальные слова записи «Если есть...», завершающие слова «...Подождите...так можно...»
Если сравнить подчёркнутые характеристики диска и видеофайла, то мы увидим, что не только запись, которую видели понятые 30 марта, отличается от записи в уголовном деле, но и сам диск подменен! Действительно, во всех материалах дела, где речь идёт о 30 марта, несколько раз упоминается одно и то же: диск был без названия, на нём лейтенант Куличенко написал синим фломастером только номер №144с без дополнительных слов и обозначений. Эксперту же в руки попал абсолютно другой диск.
Получается, что либо следователь Иванов подменил главную улику в ходе следствия, либо это сделали сотрудники милиции, имеющие доступ к вещественным доказательствам, тот же начальник следственной части полковник Бобела, например? Подменили, заново упаковали, заново проставили печати и подписались за понятых.
Но даже из этого – изуродованного, изрезанного милицией кусочка беседы, как ни крути, следует, что сотрудник ГАИ Виноградов вымогал деньги, пусть и не столь открыто и нагло, как оно было на самом деле. Приведу начало записи (Г – гаишник Виноградов, М – Махлов):
«М – Если есть.
Г – Ну, не завтра же, конечно, сейчас. Мне как что-то подсказывает, соответственно, вы остаётесь без водительского удостоверения.
М – Так, ну а если не выйти, то какие будут варианты? На самом деле я готов поехать на освидетельствование, для меня это небольшая проблема. Потому что я на самом деле выпил одну кружку пива два часа назад.
Г – Ну... я вообще-то не знаю, какие варианты у вас... У меня лично никаких вариантов нет. Я же не могу какие-либо варианты предлагать водителю, от которого идёт запах, правильно?
М – Понятно.
Г – У меня один вариант. Либо Барнаульская, либо-либо... Третьего варианта я же не могу предлагать, правильно?
М – Да. Ну, а «либо» - это что?
Г – Второй вариант – это отказ от освидетельствования...
М – Вы что, сумасшедший, что ли?!
Г – Ну вот я и говорю, а какой ваш вариант?
М – Я уверен, что я трезвый, значит, могу ехать на Барнаульскую.
Г – Так я же вам не могу сам предлагать никакие другие варианты...»
Эта бодяга длится довольно долго с намёками, причмокиваниями и недвусмысленными движениями большим и указательным пальцами. Даже из этого куска следует резонный вопрос: как должен поступить сотрудник ГИБДД, у которого нет алкотестера, а есть лишь внутренняя вера в собственное обоняние, если водитель раз за разом повторяет, что готов проехать на медицинское освидетельствование? Тем паче что сотрудник ГИБДД знает о проводящемся «эксперименте»! Что за «либо-либо»?!

Выводы
Со мной работают два адвоката: Виктор Дорохин и Николай Вингертер. Независимо друг от друга они оба пришли к сходным выводам: в данном уголовном деле присутствует и провокация, и вымогательство, и фальсификация доказательств, и многочисленные нарушения УПК. Основываясь на материалах дела, адвокаты подготовили (каждый – своё) ходатайства следователю УВД Иванову. В этих ходатайствах нет «воды», нет эмоций – лишь указания на зафиксированные в деле нарушения, превращающие само дело в недопустимое преследование человека, в сведение счётов и наказание за строптивость. Иванов отказал во всех ходатайствах махом, не думая. Теперь – очередь за областной прокуратурой, куда будет направлено дело для проверки. Если и прокуратура не обратит внимания на вопиющие нарушения, останется лишь суд.
Я описал эту историю довольно подробно, потому что на моём месте легко может оказаться абсолютно любой гражданин, даже вчерашний прокурор или судья. Нужно ли сегодня выпускать джина? Нужно ли позволять милиции нарушать закон?
Арсений МАХЛОВ



Читайте также в этом выпуске (№ 685):

Комментарий:
Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia