«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 645 (09.09.2008 - 16.09.2008)
.
«МЫ ДОЛЖНЫ ЖИТЬ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ОНИ»
Александр Адерихин

Кого будут лечить в строящемся Калининградском кардиологическом центре? Интервью с его руководителем Владиславом ГОЛИКОВЫМ
В родном Оренбурге Владислав Евгеньевич Голиков работал заместителем министра здравоохранения области. Сегодня Владислав Евгеньевич руководит Калининградским кардиологическим центром. Центр ещё только строится, но у Владислава Голикова и специалистов центра уже много работы.

– Не жалеете, что уехали из Оренбурга?
– Сложный вопрос... С одной стороны, я там школу закончил, институт. У меня там родители, оба на пенсии. Я в Оренбург возвращался после всех перипетий. Дом у меня там, который я сам себе построил. Но, с другой стороны, я очень хочу реализовать этот проект – Калининградский кардиологический центр.
– Почему?
– Как бы мы сегодня не относились к патриотизму, я – гражданин России. Восемь лет проработал за границей, и мне есть с чем сравнивать. Мы должны жить лучше, чем они. По одной простой причине — мы этого заслуживаем.
– Почему именно вы? В Калининграде нет достойных специалистов?
– Специалисты есть. Но решение принимали в министерстве здравоохранения, и на вопрос «Почему я?» должны отвечать они. Когда в Калининграде начали строить кардиоцентр, мне сказали, что появилась возможность попробовать. Я приехал сюда, посмотрел, привёз документы, написал резюме, встретился с министром здравоохранения Калининградской области. Рассказал, что приеду сюда не один, а с командой единомышленников, в первую очередь с врачами, кардиохирургами и анестезиологами. Я предложил весь свой опыт и как врача, и как организатора...
– Вы привезёте в область своих специалистов?
– В первую очередь мы рассчитываем на местных специалистов. Есть кадровый резерв, в который входят сосудистые хирурги и кардиологи. Но в области мало специалистов. Я не хочу, чтобы область оголилась. Я недавно беседовал со своим коллегой из Челябинска. Точно такой же кардиоцентр, они нас немного опережают по темпам. Я его спросил, как у него решается кадровая проблема со специалистами. Он ответил, что у него хорошо эта проблема решается. В отличие от руководителей тех лечебных заведений, откуда они уйдут. Я этого не хочу. В области очень мало кардиологов, анестезиологов и анестезистов. И если всех их собрать в кардиоцентре, привлечь более высокой зарплатой или перевести приказом министерства здравоохранения области, то руководители других лечебных учреждений останутся на голодном пайке. Я этого не хочу. Мне, например, в центр нужно 50 анестезиологов и сто сестёр-анестезистов. Уже сейчас мы с министерством здравоохранения области решаем кадровые вопросы. Будем проводить первичный цикл для сорока сестёр-анастезистов. Но уже сегодня проговариваем, что продолжим готовить специалистов. В том числе и для других лечебных учреждений Калининградской области.
Работа в кардиоцентре имеет свои особенности. Например, даже готовому специалисту-анестезиологу не так просто сразу проводить наркоз в кардиологической операционной. Работа более сложная. Большое количество оборудования используется, больше исследований требуется. Очень много оборудования. Операционная просто напичкана аппаратурой. И её показания надо уметь читать, это не просто красивая картинка. Во время операции ведётся очень мощный лабораторный контроль. Что при обычном операционном вмешательстве или вообще не происходит, или происходит очень редко. А в кардиоцентре без этого просто нельзя.
– Не получится ли так, что эффективное лечение в Калининградском кардиоцентре смогут себе позволить только достаточно обеспеченные люди?
– Кардиоцентр строится в рамках национального проекта «Здоровье». Основная цель проекта — сделать доступной высокотехнологическую медицинскую помощь для населения. В данном случае «доступной» означает бесплатной. Бесплатной для пациента. Потому что на самом деле это очень дорогая медицинская услуга. Сегодня бюджет за лечение одного конкретного пациента платит 205 тысяч рублей. В эту сумму входит и заработная плата медиков, и расходные материалы на операцию, и коммунальные услуги, и многое другое. Это полный тариф, который платит госбюджет. В этом и смысл доступности: федеральный бюджет даёт госзадание и оплачивает его по такому тарифу.
– А в центре сможет прооперироваться гражданин Польши, например?
– Граждане Польши — это вопрос третий. Хотя мы будем лечить не только калининградцев. Есть ещё российский Северо-Запад. У нас Псковская и Новгородская области кардиохирургии практически не имеют. Даже Ленинградская областная клиническая больница проводит недостаточное количество кардиологических операций. Я в Питере учился в 70-х годах в ординатуре. У меня там много друзей. Мои питерские коллеги говорят мне, что у них на бесплатные кардиооперации очереди просто огромные. Мы сегодня по этим регионам уже разослали просьбу министерства здравоохранения Калининградской области, чтобы они нам дали своих пациентов в наш лист ожидания.
– А вас не смущают трудности с проездом из России в Калинин¬градскую область?
– Если пациент знает, что в Калининграде ему сделают операцию бесплатно, он найдёт возможность и загранпаспорт оформить, и деньги на проезд найдёт. К тому же имеющим инвалидность проезд к месту лечения оплачивает соцстрах. Многим нашим пациентам, как это положено по закону, расходы на проезд будут возмещать местные бюджеты. Ещё один важный момент: одно дело прооперироваться в Калинин¬граде и провести здесь несколько дней. И совсем другое — такая же операция и такие же несколько дней в Москве. Это совсем другие деньги...
– А уровень операций в Калининграде будет соответствовать московскому?
– Стандарт везде одинаков: в Калининграде, Самаре, Москве, Оренбурге. Стандарт один, и другим он быть не может.
– Как изменится статистика сердечно-сосудистых заболеваний в Калининградской области после ввода кардиоцентра?
– Только дилетант скажет, что после ввода центра количество сердечно-сосудистых заболеваний уменьшится на столько-то процентов. К тому же низкий уровень заболеваемости ещё не показатель хорошего здоровья населения. Надо учитывать, сколько людей было осмотрено, сколько выявили и так далее.
Могу сказать другое: на первый год работы центра уже запланирована тысяча операций. По коечному фонду центр небольшой: всего 150 коек для взрослых и 17 коек для детей. Это уровень средней городской больницы. Но насыщенность аппаратурой и количество подготовленных специалистов позволят центру работать в очень интенсивном режиме в несколько смен.
– На стройплощадке только заканчивают цоколь будущего здания, а вы уже знаете, кого будете оперировать?
– Да. В 2007 году мы обследовали более двадцати тысяч граждан. Полторы тысячи обследованных имеют заболевания по нашему профилю.
– Человек сам виноват в том, что у него появилось сердечно-сосудистое заболевание?
– Я не стану так категорично утверждать. Два одинаковых по своему физическому состоянию человека могут жить в абсолютно одинаковых условиях, питаться одинаковой пищей, вести одинаковый образ жизни. При этом у одного будет развитый атеросклероз, а у другого нет. Факторов много, один из них — предрасположенность на генном уровне. Я восемь лет проработал в Африке, в Мозамбике. Там у местного населения нет инфарктов. Есть огромное количество других заболеваний, в основном — инфекционных, но только не инфарктов. Сердечно-сосудистые — болезнь цивилизации. Они там, где есть цивилизация, развитие. Инфаркт миокарда, как и инсульт, это не сама болезнь, а её осложнение. Это катастрофа, последствия которой можно сравнить с последствиями черепно-мозговой травмы. Только там повреждения наносятся извне, а здесь – изнутри. Хотя, конечно, такой фактор, как курение, здоровья никому не добавит.
– А вы сами курите?
– Уже много лет не курю. В какой-то период я понял, что в курении нет ничего для меня необходимого. И совершенно спокойно ушёл от этого.
– Как ваши родные отнеслись к переезду в Калининград?
– Моя дочь – врач-анестезиолог, как и я. Она одна из тех, кого я называю своей командой. Она уже здесь. Её муж тоже врач, организатор здравоохранения, много лет проработал в лицензионном комитете Оренбургской области. Сегодня он здесь работает в службе контроля качества. Супруга у меня – учитель русского языка и литературы. Она уже работает в калининградском лицее № 35. туда же и внук пошёл во второй класс. И у меня, и у жены отцы – военные. В детстве нам пришлось поездить. Возможно, это наложило свой отпечаток: для нас собраться и куда-то поехать – не такая большая проблема.
– У вас есть увлечение?
– Я – музыкант.
– ?!
– В конце 60-х закончил музыкальную школу по классу фортепиано. И вот с тех пор играл в разных, как это тогда называлось, вокально-инструментальных ансамблях. Сегодня бы сказали, рок-группах. Последняя группа была в Африке. Что-то вроде «Машины времени». Играли в том числе и для местных. Как и все негритянские народы, мозамбиканцы очень музыкальны. Два раза ударник стукнет, а они уже все ходуном ходят. Пели не только на русском. Врачи там работали без переводчиков, поэтому язык надо было знать очень хорошо. Португальский – мой второй язык, несмотря на то, что столько времени прошло.
– Ваши кулинарные пристрастия?
– У меня супруга хорошо готовит, я люблю её домашнюю еду. Соблюдаю диету, поэтому уже много лет на завтрак обязательно ем кашу.
– Это связано с профессией?
– Это связано с тем, что надо себя регулировать. Достаточно многое зависит от правильного питания.
– А алкоголь?
– А я вообще не употребляю алкоголь с 2000 года. Была «болячка», была тяжёлая операция. Ну и как-то сам отказался.
– Как вы снимаете стресс?
– У меня хорошая концертная 12-струнная гитара. Поиграю немного для себя, и уже переключился. Очень люблю велосипед. В Оренбурге мы с женой и внуком часто ездили. В Калининграде пока это не удаётся реализовывать, но со временем что-нибудь придумаем. По крайней мере вокруг кардиоцентра обязательно сделаем велосипедную дорожку. Тем более он в таком красивом месте располагается, у реки. Пациентов мы не сможем на велосипеды посадить, а вот врачей, медсестёр и других сотрудников... Если говорить о велосипеде, как о средстве передвижения, то нужно менять дороги, сознание водителей и ещё много чего.
– А на какой машине вы ездите?
– Джип «Ниссан». Большой автомобиль. Я, кстати, на нём сюда приехал из Оренбурга. Через Питер. Я вообще люблю ездить. Южную Африку я всю изъездил вдоль и поперёк. До Кейптауна могу с закрытыми глазами доехать. Ещё в советские времена я на своих «Жигулях» весь Северный Кавказ объездил, всю Прибалтику.
– Как вам калинин¬градские пробки?
– Я проехал много российских дорог, и могу уверенно сказать: по культуре вождения Калининград отличается в лучшую сторону.
– Не могу в это поверить.
– Поверьте. Я не беру Москву. Я беру города, сходные по масштабам. Оренбург, Самара. Ни в одном городе при перестроении вас не пропустят. Станут, как три барана, и будут орать друг на друга, вместо того чтобы одного пропустить и всем разъехаться. Ни в одном городе, если вы выезжаете откуда-нибудь сбоку, вас не пропустят. В Калининграде этого нет. А пробки — это общероссийская проблема.
Александр
АДЕРИХИН



Читайте также в этом выпуске (№ 645):

Комментарий:
Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia