«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 637 (15.07.2008 - 22.07.2008)
.
«МЫ - ИСТОРИЧЕСКИЙ НАВОЗ»
Александр АДЕРИХИН, Алексей ШАБУНИН


Что представляет из себя местная градостроительная среда и что зависит от главного архитектора города? В отсутствие последнего «Дворник» расспросил об этом архитектора Юрия Забугу.

- Почему вы не ходите на заседания градостроительного совета?
- Градостроительный совет — это совещательный орган. Главный архитектор имеет право «вето». Если совет говорит «Это - плохо», то главный архитектор может с этим не согласиться и сделать по-своему. Что часто и происходит.
- Главный архитектор может наплевать на мнение коллег?
- Конечно. Мне кажется, что градостроительный совет - это советский атавизм. Пережиток. В советское время он имел значение. В Калининграде всегда с работой для архитекторов было плохо, поэтому участие в градостроительном совете давало этакий бонус. Как гаишник другого гаишника не штрафует, здесь то же самое. Для меня эта организация формальна. Мало что решает, а энергии на обсуждение уходит много. Например, градостроительный совет возражал против того, чтобы храм Христа Спасителя ставить на площади. Все архитекторы были против. И место действительно неудачное. Во время больших религиозных праздников блокируется центр города. Не проехать. Мы сами себе «создали геморрой» на пустом месте.
- А где надо было расположить храм?
- В более тихом и более спокойном месте. Атмосфера должна подготавливать человека к посещению храма. Предлагалось разместить храм на берегу Верхнего озера - на продолжении улицы Баранова, там, где каменные тюлени.
- Среди архитекторов есть «кланы»?
- Есть любители советской архитектуры, есть более продвинутые, есть рвачи. Последние за три копейки нарисуют тебе всё, что угодно, от коровника до «Эмпайр Стейт Билдинга» (Empire State Building — один из небоскрёбов в Нью-Йорке. - Прим. ред.). При Башине появились доселе неизвестные. Я их называю «Клуб любителей лизать ...» (здесь и далее тремя точками обозначаются выражения, изъятые редакцией по этическим соображениям.- Прим. ред.). В результате интриг сложился принцип: кто приближен, тот и получает проекты. А после «Воркшопа» (международный архитектурный семинар, прошедший в Калинин¬граде осенью 2007 года. - Прим. ред.) были обозначены враги этого клана. В частности - я.
- Почему?
- Я не знаю.
- Это как-то связано с вашими проектами?
- Больше с моей позицией. Имел неосторожность покритиковать. Люди, которые высказывают своё мнение не стесняясь, не всегда удобны.
- А за что вы критиковали Александра Башина?
- При Башине сложилась градостроительная тенденция: городу предлагались не совсем профессиональные, но очень коммерческие проекты. Проекты, реализация которых наносила ущерб городской среде, но позволяла зарабатывать деньги. Многие молчали, потому что боялись, что проект потом не согласуют. Все хотят себе меньше проблем. Тот же самый бизнесмен-застройщик понимает, что его проект надо будет ещё и утверждать. Поэтому проще работать с архитектором, который не только «нарисует» проект, но и его согласует в инстанциях.
- Может быть, Башина даже и спрашивали: а вот кого вы порекомендуете в качестве архитектора?
- Да, был такой градостроительный совет, на котором не утвердили проект. И тогда прозвучал вопрос к главному архитектору: а вы порекомендуете нам кого-нибудь? Это очень «тонкая» проблема - проблема коммерциализации архитектуры. Застройщику «по барабану», что там будет с окружающей средой вокруг «его» дома, с людьми, которые там будут жить в «его» доме, что «его» дом будет мешать городу развиваться. Перед ним стоит задача-максимум - продать свои квадратные метры. И это очень выгодный бизнес.
- Можете подвести итог деятельности Башина на посту главного архитектора города?
- Давайте я сразу объясню, чтобы у вас не было иллюзий. Запомните: от главного архитектора ничего не зависит. Он не принимает решений. Он, в лучшем случае, будет лоббировать чьи-то интересы. Потому что за главным архитектором стоят другие люди, которые и принимают решения. По большому счёту у нас, на всю область, есть два главных архитектора. Это губернатор и руководитель города. Когда мы говорим о градостроительной политике или стратегии, то надо говорить не о главном архитекторе Калининграда, а о законодателях, которые определяют всё это на федеральном уровне.
- И как они с этим справляются?
- Власть бросила развитие провинции. Кроме Москвы и Питера, в архитектурном плане в России ничего не происходит. Хотя и в столицах аналогичные проблемы. Та же «точечная застройка», например. Если раньше застройка очень тщательно планировалась, то сегодня реконструкцию городов уже нигде не делают. Это стоит сумасшедшие деньги, которых нет.
- Сказать, что значение поста «Главный архитектор города Калининграда» сильно преувеличено.
- Это будет правильно.
- Но все шишки валились на Башина!
- Правильно. Для этого он туда и был поставлен. Александр Башин - человек далеко не глупый и прекрасно понимал, что всё будет так. Но я полагаю, он получал от своей должности какое-то другое удовлетворение. Моральное.
- Насколько велика в формировании городской архитектурной среды роль заказчика? Этакого застройщика - «денежного мешка»?
- Когда заказчик приходит к архитектору и говорит: «Я хочу построить дом. Сделайте мне проект», то его сразу спрашивают: «А сколько у вас денег?» Не для того, чтобы отжать или отпилить, а чтобы понять, что надо спроектировать. Бетонная пятиэтажка - одни деньги, здание из стекла и металла - совсем другие. Сегодня архитекторам на проекты много денег не дают. Поэтому если общество спрашивает «А что такие дома плохие строят?», всегда есть ответ: «А столько денег дали!» Вы посмотрите на застройщика. Он же во время стройки и так всё «лишнее» от проекта отрубает. На... эту лепнину, на... эти украшения. Давай, лучше ещё два этажа достроим, и будет классно. Народ и так купит. К сожалению, на сегодняшний день именно так выглядит градостроительная политика. По сути, моду диктует человек, который платит. Архитектор здесь — обслуживающий персонал. Его идеи в России не защищены ничем.
- А на Западе?
- Там есть авторский надзор. Я в Германии работал и с этим столкнулся. Впечатляет! На окраине Гамбурга практически в чистом поле строили огромное офисное здание. Внешняя облицовка — бетонные плиты. Когда здание было уже почти построено, приехали с архитектором на объект. Архитектор сверяет документы. Выясняется, что большая часть здания облицована плитой не того цвета, как это предусмотрено в его проекте. На мой взгляд, цвет не отличался. Или отличался на полтона. Или на четверть. Архитектор вызывает руководителя стройки. У руководителя стройки лицо побелело прямо у меня на глазах. Через полчаса все работы были остановлены. Ещё через полчаса начался демонтаж облицовки. Они должны были разобрать всю оболочку уже почти готового четырёхэтажного здания размером 80 на 80 метров. И всё – за счёт застройщика. Они должны всё это демонтировать, отвезти обратно, взять предусмотренное проектом и установить на своём объекте. За свой счёт. Я спросил архитектора: а почему руководитель работ не возмущался? Архитектор ответил: я тогда подам на него в суд, и помимо всех расходов на переделку ему придётся платить архитектору ещё и возмещение морального ущерба. На мой взгляд, ошибка руководителя строительства незначительна. Но немецкий архитектор не пошёл на компромисс, чтобы не создавать прецедент. Представьте такую ситуацию у нас?! Вот тогда бы с архитектора и можно было бы спрашивать. Архитектор сейчас делает рабочий проект, который застройщик хоронит на... И делает «как нужно». Я пытался несколько раз вмешиваться. Однако всегда строители тебя так подставят. Они найдут путь. Я им мешаю деньги зарабатывать.
- То есть строится не то, что проектируется?
- Конечно.
- Это распространено?
- Практически на 100%.
- А так называемое недорогое жильё? Сельма?
- Там тоже экономят. Берут советские типовые проекты. Посмотрите на «Сельму». Чем она отличается от Балтрайона 80-х годов? Да ничем! У меня на «Сельме» один знакомый купил квартиру. Звонит мне и спрашивает, что ему делать: у него ограждение на балконе, на которое нельзя опираться. Опасно - оно может отвалиться.
- Есть же в Калининграде качественное жильё.
- Условно качественное. Не может, например, элитный дом быть из монолитного железобетона. Должны быть экологически чистые строительные материалы: кирпич, дерево и так далее. А бетон – извините меня. Он просто дешевле. В Калининграде элитными называют дома, просто построенные в элитном месте. И народ на это покупается. Это работает, как работали в своё время малиновые пиджаки и золотые цепи.
- Может, в Калинин¬град надо пригласить модных архитекторов?
- Да было это уже в Питере. «Модные» провалились с треском. Они часто раздуты искусственно. Как Филипп Киркоров. Пригласи его в оперу и предложи спеть без фонограммы, и что? В международном архитектурном «воркшопе» принимало участие от 30 до 40 иностранных архитекторов. Довольно известных, я даже удивился. Были люди, которые часто выигрывали европейские конкурсы. Это о много говорит. Но на «воркшопе» доминировали калининградские архитекторы.
- Что значит доминировали?
- Работы калининградцев были признаны лучшими. Но здесь условия работы таковы, что поставь ты сюда любого архитектора, результаты будут те же. Архитектура – отражение общества. Если заказчик – жлоб и недоплатил, то такой дом он и получит. Поэтому когда я слышу, что надо этих архитекторов поменять, тех поменять, то мне хочется сказать обществу: посмотри на себя в зеркало. На «воркшопе» все основные городские проблемы в эскизном варианте решены. Бери, дорабатывай, реализовывай. Несмотря на то, что мы получили очень сложную тему – реконструкция города. Это гораздо сложнее, чем в чистом поле построить идеальный город. Но о каких решениях мы говорим, если город уже столько лет не может найти денег, чтобы запустить вторую эстакаду? О каких красивых домах мы тут говорим? Кстати, красивые дома вторичны. Первична – планировочная структура. Чтобы было удобно ходить и ездить. Как минимум. А потом уже можно и эстетикой домов заняться.
- На острове Канта и вокруг ведь ещё сохранились фундаменты и цокольные этажи старых немецких зданий?
- На самом острове – практически на все 100%. И они как бы законсервированы, не разрушаются.
- Там сейчас туалет строят.
- Общественный?
- Порядка 150 квадратных метров.
- Ни фига себе. И уже начали стройку?
- Уже залит фундамент.
- Жаль. Эти вещи можно было бы подземно решить, чтобы ничего не торчало.
- А что можно было бы сделать на острове?
- Вокруг собора восстановить соборную площадь. Чтобы было понятно, о каком масштабе идёт речь. Мы сегодня смотрим на собор и не очень понимаем масштаб этого сооружения. А когда рядом будут стоять 3-4-этажные небольшие домики в архитектурных стандартах того времени, у нас уже появится правильное представление о средневековой архитектурной среде. А дальше не надо ничего строить, оставить парк.
Остров можно было бы сделать очень интересно. Раскопать эти улицы, и пускай они будут пешеходными дорогами. А там, где стояли дома, – плотные группы деревьев. Застроенные кварталы старого города стали бы регулярным парком. Сейчас он бесхозный и непонятный. А ведь можно было бы придать ему и функцию, и идею.
- Вы выступаете против строительства в центре торговых цетров. Почему?
- Потому что мы не просто наступаем на те же грабли, а ходим по ним. В Европе всё это уже было. Там уже лет 15 назад никто торговые центры в центре города никогда бы не поставил. Уже в те времена они понимали, что это ошибка.
- Это же удобно: приехал в центр, погулял, купил. Люди же должны где-то покупать в центре города?
- Центр – это место притяжения автотранспорта. Поэтому если туда всё стягивается, то там нечем дышать. И как место для прогулки центр уже убит. Там не прогуляешься. Да и архитектурно эти центры не очень красиво выглядят. Город – это не только дома. Мы сейчас решаем транспортные проблемы: убираем трамваи, расширяем проезжую часть. Всё делается для личного автомобиля. Он - главный. В Европе когда-то это уже проходили. Сейчас они возвращаются назад к общественному транспорту, к трамваям. Люди начинают экономить. Машины – это дорого. И им там гораздо дешевле ездить на общественном транспорте. Если он хорошо организован. Не говоря уже об экологии, которая сразу улучшается. А мы решительно идём по этим граблям. А они нас лупят. В Европе ни один торговый центр в центр уже не пустят. За городом – пожалуйста! А у нас – ставь где хочешь. Мне кажется, если бы денег у них было бы побольше, они и на мэрию торговый центр поставили.
Сейчас пишется стратегия города. Пригласили специалистов из Питера. Я так порадовался, когда выдержки прочитал. Не знаю, будет их кто-то слушать. Они пишут, что наши новые торговые центры в центре уже надо разбирать. Потому что надо делать торговые улицы. И они правы. Идёшь по ней пешком и заходишь в эти магазины. Конечно, изначально, когда всё планировалось, надо было центр разбить на кварталы и сделать квартальную застройку. И торговые улицы. И не было бы у народа такого отторжения «торговой» архитектуры. Торговый центр – очень тяжёлый.
- Собственно, торговый центр – та же торговая улица, только под крышей и с галереями.
- И с убитым городским пространством. Торговая улица, с небом, с пространством и с архитектурным разнообразием создала бы центральную городскую среду. Но это невыгодно застройщику, который продаёт квадратные метры. Кстати, торговые центры проектировали поляки и американцы. Поэтому в этом калинин¬градских архитекторов винить не надо. Один Сарниц только фасад делал. Ну и сделал.
- Опять Забуга недоволен.
- Ну а как фасад может сделать историк-архивист по образованию?
- Как, он не архитектор?
- Вот что делает пресса! Он не архитектор. Он рассказывает, что работал в Лондоне, строил дома. Да строил. Только в каком качестве, я точно не знаю. Вот что делает грамотно поставленный пиар!
- А Сергей Леденёв?
- Это техник-архитектор. Он закончил калининградский строительный колледж.
- Но сейчас он проектирует какие-то мощные объекты.
- У Башина. У Башина сейчас просто поток заказов. Кому-то надо делать, вот они у него и работают. А он их называет молодыми талантливыми архитекторами. По сути это недоученные люди.
- Извечный русский вопрос: а что делать? Ждать денег? Ведь губернатор привозит какие-то деньги, например на Приморское кольцо.
- Всё изменится, когда людям станет неинтересно жить в некрасивом, плохо организованном, грязном, экологически опасном городе. А пока мы не настолько богаты. Обратите внимание, что богатые уже уезжают из города. К чистому воздуху, тишине.
Вот когда таких людей станет много, тогда и город станет другим. Я уже говорил, что архитектура есть отражение общества. Один в один. Сегодня мы являемся историческим навозом, на основе которого потом что-то вырастет. Будем надеяться — прекрасное.
- Почему застройщики не идут за город?
- Туда нужно сети тянуть. А это очень дорого. В Европе застройщику за счастье получить прибыль в 17%. А российские застройщики привыкли на нас получать 100%-ную прибыль. Или больше. У нас весь окружной Совет – застройщики. Вот они и создали такую плотную команду. Помните, что они обещали сделать с городом через четыре года? Я аж вздрогнул! И понеслись небоскрёбы и прочая хрень. И вот по этой команде нанесён удар. Я так понимаю, что Боос до поры до времени просто смотрел со стороны на ситуацию, а потом и... А потом пошла ответная реакция. То, что Башина снимут, я знал ещё два месяца назад.
- Если вы такой информированный, кто будет главным архитектором Калининграда?
- А вот этого я не знаю.
- Будете подавать документы?
- Размышляю. Есть классные идеи, но удастся ли их реализовать? Например, рекреационная зона в самом центре города. Можно будет пешком, не пересекая транспортных магистралей, прогуляться от озера Верхнего до парка 40-летия ВЛКСМ. Она по сути существует, нужно только вставить пару связующих моментов и благоустроить. Этого вообще нигде, ни в одном городе нет. Ни шуму тебе, можно пешком гулять, можно на велосипеде ездить.
- Несколько лет назад Юрий Савенко сказал, что мы теперь будем всюду проектировать велосипедные дорожки. У нас их в принципе нет. В отличие от всё той же Европы.
- Если мы заставим чиновников пересесть на велосипед.
- А это в принципе возможно? Менталитет-то другой.
- Другой.
- Ещё одна тема – переходы. Только смерть людей заставила город задуматься об этой проблеме. А подземный переход это дорого?
- Подземный – дорого. Надземный – тоже дорого. И невыгодно. Ты же не продашь его как квартиры или офисы. Поэтому их строить не будут. У нас детских садов в последнее время много построили или школ? Больниц, театров, музеев? Архитектор Копылов разработал один эскизный проект одного перехода, и всё заглохло. А всё надо решать в комплексе. А для того чтобы решить в комплексе, денег нет. Поэтому решают как могут. Отдают коммерсантам территорию под застройку. И сегодня ни одного коммерсанта не заставишь построить подземный переход. Один переход стоит порядка четырёх, пяти миллионов долларов. А что он с этого поимеет? Киоски с шавермой поставит? На сегодняшний день реально только то, что принесёт прибыль. Кстати, для застройщика «Европа-центра» в качестве обременения выдвигалось условие строительства подземного перехода.
- Башин об этом говорил.
- Да, от «Европа-Центра» к площади Победы.
- А вот между «Акрополем» и «Эпицентром» такое условие даже не выдвигалось. Зато фасад «Акрополя» отделали клинкерным кирпичом стоимостью один евро за штуку.
- Ну это европейская цена хорошего облицовочного клинкерного кирпича. Но «Акрополь» ладно. А вот «Эпицентр». Там кирпич ещё лучшего качества. Но это же надо быть такими д... и этот кирпич покрасить! Изуродовали – этаж надстроили. Там был атриум. Чтобы получить максимум площади, они изуродовали такое роскошное здание. Три весьма неплохих калининградских архитектора отказались. Мне тоже предлагали взять этот проект. Отказался. Застройщики нашли москвича. А москвичу пофиг, где этот Калининград. Он, наверное, даже не знал, что это здание является памятником архитектуры. Я уже не говорю о том, что кто вообще позволил вести такую «реставрацию». Охраной памятников истории и культуры у нас сейчас занимается пять или шесть организаций. Сколько их развелось! А какой-либо вопрос решить по памятнику – начинают тебя футболить.
- Так всё плохо?
- Было хуже. Так что перспектива у нас есть.
Александр АДЕРИХИН, Алексей ШАБУНИН



Читайте также в этом выпуске (№ 637):

Комментарий:
Юрий Павлов 20.07.2008 00:01:38
Адерихину.

Саша, наконец-то.
Раньше, пока строили, наверное эту тему и поднимать нельзя было. Да , собственно, не совсем было понятно, что же там построят. Хотя кому-то было и тогда хорошо понятно.
По поводу навоза мы с Забугой говорили об этом году в 91-93, он никак не мог признать, что наше поколение может стать лишь удобрением. Мы могли лишь повлиять на качество этого удобрения.
Ну вот, как можем, влияем...
По-моему первый раз вы называете вещи своими именами. Надеюсь, вас, не будут отстреливать, за честную позицию.
Спасибо.

Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia