«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 464 05.08.2005 - 05.08.2005
Гость
Понас Банионис тоскует по искусству
Вадим Александров

Великий актер Донатас Банионис в представлении не нуждается. Единственный нюанс, который был непонятен до интервью, - как же к нему обращаться.

- В России - господин и госпожа, в Польше - пан и пани, а в Литве?

- Понас. Замужняя женщина - поня, если не замужем - паняле. Это похоже с Польшей, поскольку Литва в унии была много лет, и люди, понимающие, что такое вежливость, многое от Польши взяли. Я - понас.

- Вы были председателем жюри кинофестиваля "Балтийские дебюты". Вы им довольны?

- Да! Но, к сожалению, мало было картин, которые бы соответствовали, я считаю, уровню, искусства. Я прожил большую жизнь и участвовал в разных фестивалях. В Триесте был в жюри фестиваля, в Карловых Варах, несколько раз и на Московском, и в Ялте, Анапе.

Но этот фестиваль, безусловно, отличался от других, потому что здесь представлены дебюты. Я даже думаю, что некоторые фильмы лучше было вообще не брать на фестиваль. Было всё, но две картины - "Последний уик-энд" и "Итальянец" - высокого уровня Искусства. Правда, в жюри было странное мнение, которое меня потрясло - "Как, вы дали двум российским картинам первые призы?" Ну так они лучше всех! Как будто надо политику искать. Ну что это такое, если мы будем судить - русская картина или не русская. Искусство есть искусство. Русский, немецкий, цыганский - все равно, лишь бы настоящий смысл, который понятен не по национальности, а по тому, куда идет человечество, куда мы идем.

И мне было очень интересно, когда одна женщина подошла и сказала, что такому жюри не стоило быть жюри для этого фестиваля. Здесь должен быть зрительский фестиваль, и зрители должны судить. Тогда было бы "объективно". А так - нет, потому что мы отбираем по своему уровню, который не соответствует уровню некоторого зрителя. Поэтому я уж подумал об этом, что, может быть, в следующий раз надо бы отказаться, чтобы не компрометировать жюри со своим уровнем. Я по-другому смотрю на искусство, чем та женщина. Но я только как судья, а зритель-то она, и она может быть права.

- Мнения зрителей и критиков очень часто расходятся, это достаточно разные вещи.

- Одна зрительница при СССР мне написала: "Просим от всех зрителей - именно, я подчеркиваю, от всех - больше в такой халтуре, как "Солярис", не снимайтесь"... Кого слушать? Это большинство, которое говорит - в такой халтуре, как "Солярис", не снимайтесь. Или компетентных людей? Я думаю, что это сложный вопрос. И чем дальше, тем больше. Я в 41-м поступил в театр, в 57-м была первая из 70 картин. У меня другой опыт. Кому мы служим? Зрителям, или критике, или самим себе? Вопрос риторический, я-то знаю, кому я служу!

- Искусству!

- А что такое искусство? Если посмотреть, что творится в нашем кинематографе, становится страшно. Телевидение я не смотрю, потому что это уже совсем не для меня абсолютно, только если показывают старые какие-то произведения.

- А у вас есть гипотеза - к чему же мы идем? Или вы верующий человек и верите в конец света, или просто думаете, что мы идем к хаосу, к анархии…

- Нет, я думаю, что это естественные исторические волны. Это было раньше, была такая высота искусства, которой сейчас не стало. Так было в Антике, в Ренессанс, так было в России. В конце ХIХ века - начале века ХХ-го были и Достоевский, и МХАТ, и Станиславский, и Чайковский, и Толстой. Все было. Но потом - оп! - и упало, и опять поднимается. Когда человек достигает очень высокого уровня, потом почему-то ему хочется другого.

- Так во всем мире?

- Во всем мире и всегда! Мы когда играли в Паневежисе, тогда на высочайшем уровне был театр. Я помню спектакль, который до сих пор не могу забыть - "Три сестры" во МХАТе в 1948 году. Еланская, Тарасова, Степанова. Несмотря на то что зачастую правительство или партия хотела одного, а художник - другого. Как Тарковский с "Андреем Рублевым", как Мильтинис со своими спектаклями… "Ах вы так хотите? А МЫ вам скажем правду". Сейчас такого нет. Не с кем бороться (смеется).

- Надо, чтобы зритель доверял критику, доверял авторитетам.

- А как зритель может доверять, когда у него вкус другой? Посмотрите, он смотрит эти телешоу, для него это искусство самое высокое. Понимаете, он только это и ждет, это шоу. Конечно, есть и другой зритель, но его не так много.

- Вы следите за мировым кинематографом?

- Нет, я не вижу мировой кинематограф, только читаю - там было то и то. До нас ничего не доходит. Скажем, российских картин я не знаю, только читаю, что на фестивале был такой-то, такая-то.

- Как вы видите - меняется Калининград к лучшему?

- Калининград мне понравился. Я здесь не впервые, и каждый раз я здесь нахожу очень близкое моему сердцу окружение - я останавливаюсь на вилле "Северин". Они меня понимают, я их. Мы дружим не один год. Они знают, что такое искусство, знают, что такое кино по-настоящему.

Я вижу, что город становится все красивее и внешне, и внутренне. Для меня так. Становится цивилизованней в хорошем смысле. Я очень удивился музею Гофмана. К сожалению, я не смог быть на юбилее, но я вижу от него следы хорошие. Это приятный такой литовско-немецко-русский город.

- Караляучус?..

- В Литве говорят "Караляучус", "каралюс" - это король, но горы в названии нет у нас. Сколько я помню, так говорили, еще в детстве так говорили, но потом (в СССР) это было как бы запрещено. Для Литвы это исторически очень важный край - отсюда и Донелайтис, и Резе, наши просветители. В России с 1863-го была запрещена литовская письменность - это каралось Сибирью. А здесь они печатали в Тильзите и перевозили в Литву литовские книги и даже Катехизис.




Читайте также в этом выпуске (№ 464):

Комментарий:
Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia