«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 1019 
«Пруссия - наша!»
«Пруссия - наша!»
Тема региональной идентичности всегда болезненно воспринималась калининградцами. Впрочем, это характерно не только для них. Некоторые политические силы (как правило, из консервативных кругов) достаточно нервно реагируют на любую попытку подчеркнуть свою «особенность». За любой попыткой добиться для области «особого статуса» (хотя он носит исключительно экономический характер), по их версии, должны начинаться какие-то «идеологические диверсии», которые ставят вопрос о территориальной целостности страны. Презентация книги «Священное имя русской Пруссии», которая прошла в в Калининграде в марте, напоминала, скорее, отчаянную попытку противостоять этой диверсии. Книгу написали двое сотрудников Российского института стратегический исследований (РИСИ): Любовь Воробьева и Петр Мультатули. Первая специализируется как раз по вопросам развития региона Балтики. Второй, судя по списку работ, — куда больше на истории России начала ХХ века и Николае II, в частности. По сценарию Мультатули даже снимался документальный фильм с говорящим названием «Николай II. Сорванный триумф». До этой книги именитый исследователь Пруссией, такое ощущение, не интересовался, однако именно Мультатули приехал в Калининград представить и «защитить» свой труд.

«Учитель, опер, монархист»
В 1991 году, согласно данным из «Википедии», Петр Мультатули окончил Российский государственный педагогический университет им. Герцена в Санкт-Петербурге. Преподавал историю в школе, а также работал оперуполномоченным уголовного розыска. Историк является потомком повара, работавшего у последнего российского императора. Его убили большевики вместе с царской семьей (отсюда, видимо, и интерес Мультатули к династии Романовых, а также, как следствие, его явная симпатия монархическим взглядам). Последние статьи Петра Мультатули куда лучше укладываются в современные политические тренды. Заголовки его последних статей звучат так: «Кто боится возрождения Русского мира?», «Герои и предатели Русского мира». В последней работе он пишет о «бесовской силе», с которой сражаются на Донбассе, и о молитвах царственным мученикам, с помощью которых ее, видимо, можно победить. Обе статьи датированы 2014 годом.
Российский институт стратегических исследований, если верить его официальному сайту, учреждён президентом России. Но его официальный сайт куда больше похож на информационный портал (в либеральных СМИ такие медиа называют «прокремлевскими»). В разделе «аналитика» здесь размещён только один проект, который называется «Письма к ближним». 24 февраля новый материал там опубликовал Петр Мультатули. Называется он «Господь ждёт нашего выбора». Пишет историк о своей любимой теме — государе Николае II (судя по всему, он придерживается мнения, радикального даже для монархистской среды, о том, что последний царь никакого отречения не подписывал), — однако стиль изложения ничем не напоминает академические статьи (в начале автор зачем-то рассказывает о своём первом опыте исповеди). В принципе, сайт РИСИ строится на подобных материалах с заголовками «Бог есть, и социализм не прав!», «Украина и Турция — близнецы-братья» («Украина и Турция нашли друг друга в русофобии», — так звучит аннотация к материалу). Василий Федорцев, возглавляющий местное отделение РИСИ, называет институт одним из крупнейших исследовательских центров. «Мы работаем в интересах органов государственной власти», — не без гордости говорит он.

«Идеологическое оружие»
Книга «Священное имя русской Пруссии» издана тиражом в 500 экземпляров. Ее объём — чуть меньше 100 страниц. В принципе, никто не скрывает, что данная работа — это не попытка установить историческую правду, а «часть большой работы по борьбе с мифами». Под «мифом» авторский коллектив «русской Пруссии» понимает «германизацию» региона. «Калининград был и остается объектом вожделения германских реваншистов и неонацистов», — звучит короткий вывод в вступлении книги. «История перестала быть только наукой. Она стала идеологическим оружием», — комментирует сам автор. Для подтверждения реалистичности своей «теории заговора», сконструированной из страхов и неврозов ведущих новостей на канале «Россия», авторы идут ва-банк: в книге есть ссылки на репортажи канала НТВ, местный оплот консервативных ценностей — региональную радиостанцию «Русский край». Ресурс пишет про регион, используя понятные каждому калининградцу топонимы и название архитектурных памятников: Россгартенские и Бранденбургские ворота, башня «Дер Дона» и район Амалиенау. В журнале даже делают вывод о том, что где-то город «до сих пор скорее напоминает скорее Европу, чем Россию». Но Мультатули и Воробьеву это, конечно, сильно задевает, поскольку это ведет калининградцев в «ловушку антироссийских мифов». На пути в эту «ловушку» есть не только Россгартенские ворота, но и, к примеру, пиво «Остмарк», газета «Город Канта». Спасение находится там, где его не ждали: Пруссия, как считают авторы, не должна ассоциироваться с «германским милитаризмом» (Тевтонский орден, напротив, уничтожал коренное население). А ее связи с Россией и Русью куда теснее, чем кажется. «Пруссия после своей гибели вошла и слилась навечно с Русью», — пишут авторы в конце своей работы.
На то, как историк и начальник сектора анализа и оценок РИСИ ловко обращается с идеологическим оружием, собирается посмотреть много народу. В зале даже хорошо заметна одна священническая ряса. Правда, только одна. Выделяется среди собравшихся бывший директор Кафедрального собора Игорь Одинцов, который после своего увольнения, превратился в ярого критика региональной власти. «Я враг народа», — шутливо отмахивается он от каких-то знакомых, которые пытаются с ним поздороваться. Те спешат заверить Одинцова, что им всё равно.
Петру Мультатули своё выступление приходится начинать фактически с оправданий. Авторы «боевого листка» (а «Русская Пруссия» — это именно листовка, которая борется с врагом) неожиданно предлагают переименовать город. Притом делают парадоксальный вывод о том, что «на карте России не может быть места ни Кёнигсбергу, ни Калининграду», а должен быть вместо них некий «Романов-на-Балтике» (или «Ромов» или «Романове»). То есть, с одной стороны, явные реверансы перед царской династией, с другой — заигрывание с прусскими языческими традициями. Калининградцам такие попытки изменить имя города — у них за спиной — не очень понравились. Ещё до приезда Мультатули в соцсетях началась активная критика. Историк сразу говорит, что Романов-на-Балтике — это его личное мнение, которое истиной в последней инстанции не является, и судьбу города решат его жители. Но такого вольного отношения к городу слушатели автору так и не простят.
Дальше начинается краткий пересказ основных тезисов из новостной повестки центральных каналов за последние года два. Петр Мультатули к этой хрупкой, конспирологической конструкции относится бережно и старается не пропустить ни одной «болевой точки», с помощь которой можно было бы эмоционально завести аудиторию. Стране, по его мнению, навязывают некие мифы, с помощью которых сначала корректируется сознание россиян. А потом будут скорректированы и границы. В качестве примера он приводит звонок от слушательницы радиостанции «Русский край» (директор радио Михаил Черенков сидит на встрече рядом с историком и, как может, старается ему помогать). Женщина сотрудника РИСИ раздосадовала тем, что она за Кёнигсберг и вообще за какую-то «балтийскую республику». «Зря думаете, что эта женщина просто откуда-то случайно свалилась с потолка», — негодует Мультатули. По его мнению, как и в любой «теории заговора», речь идёт о звеньях одной цепи. В Сибири, где историк был с визитом совсем недавно, декан исторического факультета пытался поспорить с ним о роли Ивана Грозного (сотрудник РИСИ доказывал, что Иван Грозный «не ел детей по утрам»). При этом в Сибири уже давно не дают поставить памятник Ермаку (против местная татарская диаспора). «На другом собрании выступают люди, которые говорят, что мы начали войну в Сирии, чтобы отвлечь наш народ от насущных проблем. Как можно отвлечь народ от падения зарплат войной в Сирии? Идет попытка внедрения в сознание нашего народа пораженческой идеологии!» — злится Мультатули. Процессы идут по всей стране, но даже в этом «конспирологическом мифе» у Калининграда особая роль и статус. Звучит хорошо знакомый мем про «передний форпост обороны», а значит, Калининград и «скушать было бы аппетитнее» . «Скушать», впрочем, город хотят не немцы. Главный кукловод — это, конечно же, США. Недобрым словом поминают твит бывшего посла США в России Майкла Макфола и его риторический вопрос о том, может ли Калининград вновь отойти Германии. «Тема нашего присутствия в Пруссии очень важна», — неистовствует сотрудник РИСИ.
Такое ощущение, что Петр Мультатули готов признать некоторую притянутость своих теорий. «Многие говорят, что вот проверено — не проверено… Есть понятие исторического факта, а есть понятие исторического мифа. Но исторический миф — это не ложь, если он основывается на существовавших преданиях», — делает автор странное признание. Мифы эти, по его словам, делятся на «созидающие» и «разрушающие». Первые надо поддерживать, вторые — наоборот. Миф о том, что «Красная армия изнасиловала всех немок», или о том, что «Иван Грозный жарил детей на сковородке», — это ложь, а миф о том, что династии Рюриковичей и Романовых могли быть родом из Пруссии, — это мифы правильные (то есть «созидающие»). «Они объясняют, почему связи такие тесные… Пруссия, Боруссия, Руссия», — как заклинание повторяет Мультатули и тут же рассказывает, что планы по присоединению тогдашнего Кёнигсберга были уже у Николая II (даже заключались секретные договоры), а генерал Куропаткин разрабатывал схемы по выселению местных жителей. «Ох, Господи!» — вздыхает кто-то громко на этом месте.

«Сталин и коллективное бессознательное»
Вступительное слово историка заканчивается. Настала очередь вопросов автору. Но встречает его напряженная тишина. «Нет вопросов. Для нашего сознания это слишком умно», — говорит кто-то из зала. Однако вскоре, когда нервное оцепенение спадёт, вопросы пойдут один за другим.
«Небрежность многих фактов. В том числе и цифры. Поточнее с датами», — набрасывается на Мультатули пожилой мужчина. «Вы книгу не успели прочитать… Вы кто по профессии?» — огрызается Мультатули. После чего он ссылается на ошибки типографии. Получив ответ, что ошибок с датами в книге много, он начинает злиться. «Составляйте список!» — отрезает автор. «При желании в любой книге можно найти помарки и опечатки, — деликатно пытается прийти ему на помощь директор «Русского края» Михаил Черенков. — Оспаривать [на этом основании] весь труд? Извините, это хорошо известный приём, когда надо что-то опорочить».
Впрочем, потом придётся уже «краснеть» директору радиостанции. Женщина с задних рядов вспоминает, что в рекламе мероприятия была обещана «борьба за будущее Калининградской области». «Это реклама была?» — разочаровано замечает она. Директору радиостанции приходится соглашаться, что фраза такая звучала. «Борьба за будущее области находится в плоскости истории…», — оправдывается он. «Я хочу сказать, что вместо того, чтобы искать запятые, ошибки и двоеточия, задумайтесь лучше о том, что реально угрожает всем нам как форпосту России», — зло бросает Мультатули. Обвинения в чехарде с датами явно его задели за живое. «Объясните, что нам угрожает?» — звучит ехидный голос из зала. «Если вы будете думать о запятых, но не будете думать о том, как защитить русское присутствие здесь, то вам навяжут немецкую идеологию, что вы не часть России», — отчаянно заявляет он. Но получает в ответ лишь тезис о том, что никто здесь ни о каком немецком присутствии не слышал. «Вам повезло, — вновь пытается парировать автор книги. — А я слышал. Вы думаете, что нам делать что ли нечего?!» — снова звучит агрессия в его голосе. Черенков пытается помогать коллеге. Звучат фамилии покойного председателя прекратившей свое существование Балтийской республиканской партии Сергея Пасько и действующих депутатов Соломона Гинзбурга (за пропаганду интеграции с ЕС), Витаутаса Лопаты и их коллеги по прошлому созыву Козлова.
«Мы должны быть единым народом, а не заниматься тем, чтобы запятые искать», — изо всех сил уговаривает зал историк. Судя по возмущённому гулу, относятся к сотруднику РИСИ всё равно с недоверием. И когда он в очередной раз заведёт речь о том, что недопустимо говорить о том, что Россия присутствует в Пруссии только с 1946 года, от него потребуют конкретики. «Кто это говорит?! Чья была это идея?!» — кричат ему из зала. «Иосифа Виссарионовича…», — устало находится историк. «К нему и обращайтесь!» — продолжаются крики. «Он умер…», — вновь устало замечает Мультатули. «Он жив!!!» — кричит уже на этот раз Игорь Одинцов, стуча по спинке стула.
У экс-директора Кафедрального собора тоже есть вопросы к историку. Ему интересно, как сотрудник РИСИ относится к историческим исследованиям сатирика Михаила Задорнова. «У нас не вечер юмора…», — вновь устало бросает Мультатули. «Там очень серьёзно», — обиженно парирует Одинцов. Но Мультатули не хочет делить славу с потенциальным конкурентом и замечает, что сейчас «историей занимаются все кому не лень». «У него [слово] «богатырь» [происходит] от слова «стырить у бога»», — пытается дискутировать он с Одинцовым.
Как минимум один вопрос всё-таки должен был Петру Мультатули понравиться. Пожилая женщина, расчувствовавшись от его речей, интересуется, что надо делать, чтобы область не отобрали и «чтобы она была русской землей». «Прежде всего оставаться русским человеком, — наконец-то получает шанс забыть о «запятых» историк. — Я имею в виду самое широкое понятие. Не выслушивать всякую галиматью. Не работать, как у нас некоторые, на гранты работают, неизвестно кем выданные». Но идеологического союза, несмотря на явную схожесть мировоззрений, у собеседников всё равно не получится — именно из-за идеи назвать город Романовым. Женщина закричит, что царь отрёкся от престола, а значит, все права на эту землю потерял. «Мы русские, мы русские, мы русские!» — начинает не то кричать, не то петь невпопад она. «Не надо клевать на святых…», — устало доносится со стороны Мультатули. «Калининград – он святой!» — не слыша его, продолжает петь женщина.
Заклинания Мультатули про майдан, свержение законной государственной и «церковной власти» и о немецких картах, где нет никакого Калининграда на местных почему-то почти не действуют. «У нас не выступают профессионалы. У нас выступают люди, которые «ату!», по команде…», — разочарованно продолжает дискуссию сотрудник РИСИ. Вопрос пытается задать председатель местного клуба краеведов Алексей Губин. «Чтобы вы не волновались по поводу моей профессии, я экономист», — представляется мужчина. Он пытается донести до историка мысль о невозможности региона самостоятельно обеспечить себя продуктами, а также о её естественной оторванности от российский рынков. Речь явно должна быть длинной. Но его перебивают и требуют задать вопрос. «Как Калининградской области экономически выжить?» — ехидничает Губин. «Я не экономист…В следующий раз приедет экономист, и вы ему зададите этот вопрос », — вынужден признаться Мультатули. «Долго ждать?» — вновь интересуется Губин. «По вашей просьбе пришлём в ближайшее время», — устало бросает историк.

Текст: Алексей Щёголев



Читайте также в этом выпуске (№ 1019):

Комментарий:
Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia