Калининградский адвокат Владимир Моисеенко обвиняет следователя Следственного комитета в подделке материалов уголовного дела

   Несчастный случай на строительстве второго эстакадного моста произошёл 29 июня 2011 года.  На бетонщика Александра Фёдорова (имя и фамилия изменены. - Прим. ред.) упала тяжёлая металлическая конструкция. Фёдоров получил тяжелейшую травму головы -  перелом черепа в трёх местах и повреждения головного мозга. Рабочие вызвали «скорую помощь». Она приехала через пять минут.
Врачи спасли Фёдорову жизнь, но  моряк, решивший подработать бетонщиком в перерывах между рейсами, уже никогда не уйдёт в плавание. Врачи констатировали, что работоспособность Фёдорова снизилась на 70%.  Фёдоров стал инвалидом.
Расследованием ЧП занялся следственный комитет. Следствие пришло к выводу, что травмы Фёдоров получил в результате нарушений техники безопасности, допущенных прорабом Петром Ивановым (имя и фамилия изменены. - Прим. ред.). По мнению следствия, Иванов допустил к работам рабочего, не прошедшего и обучение по правилам техники безопасности, и проверку знаний по охране труда.
Для защиты своих интересов близкие пострадавшего пригласили адвоката Балтийской коллегии адвокатов Владимира Моисеенко.
- Когда я пришёл в Следственный комитет, - рассказывает адвокат Моисеенко, - то следователь Журавлёв, который вёл расследование, сообщил мне, что... представитель потерпевшего ему не нужен. И что свой ордер на представление интересов Фёдорова адвокат может засунуть куда хочет...
Также следователь сообщил удивлённому адвокату, что дело о несчастном случае на строящемся мосту уже расследовано и передано в суд.

Подпись
от следователя
Не ознакомившись с материалами дела, адвокат не может представлять интересы своего доверителя. Без этого работать невозможно. Тем более что, по мнению Моисеенко, в несчастном случае был виноват не только прораб Иванов. По мнению адвоката, ответственность за несчастный случай с бетонщиком Фёдоровым должны нести и главный инженер, и генеральный директор фирмы «СК «Офис-Строй», строившей мост.
Владимир Моисеенко утверждает, что высокие должностные лица предприятия должны были предоставить специальные мобильные площадки для производства работ, и тогда бы Фёдоров не пострадал. По закону, если площадки не были предоставлены  прорабу Иванову руководством предприятия, он имел право не пустить своих рабочих на потенциально опасный объект. Или хотя бы написать руководству докладную записку.
Ключевым документом в подобных уголовных делах является заключение экспертизы. Именно эксперты определяют, какие должностные лица и в чём виноваты. Или не виноваты. По утверждению адвоката Моисеенко, в деле было недостаточно материалов, на основании которых эксперты могли бы сделать однозначный вывод о виновности или невиновности в ЧП главного инженера и генерального директора фирмы.
Дело прораба Иванова было расследовано и направлено в суд следователем Журавлёвым так быстро, что ни потерпевший, ни его представитель не ознакомились с постановлением следователя о проведении такой экспертизы. В результате они не смогли поставить перед экспертами важные для них вопросы о виновности руководящих сотрудников фирмы.
Но степень ответственности других, кроме прораба, должностных лиц следствие вообще не интересовало. Уголовное дело по обвинению только прораба Иванова ушло в суд. До суда не дошло - вмешалась прокуратура. Она вернула дело следователю Журавлёву. Он, по мнению прокуратуры, допустил оплошность - не осмотрел место происшествия. На сей раз следствие разрешило адвокату потерпевшего приступить к своим обязанностям.
При очередном поступлении дела в суд и знакомстве с ним в суде Владимир Моисеенко обнаружил в материалах документ - потерпевший в присутствии адвоката отказывался от ознакомления с назначением и заключением экспертов. Под документом стояли подписи Фёдорова и Моисеенко.
- Проблема заключается в том, - рассказал «Дворнику» Владимир Моисеенко, -  что этого документа я никогда не видел, а моя подпись под ним подделана следователем Журавлёвым.
Моисеенко написал заявление. Руководство Следственного комитета начало проверку. Адвоката вызвали в Следственный комитет и отобрали у него образцы подписи для экспертизы.

Штраф 40 тысяч рублей
В Следственном комитете корреспонденту «Дворника», куда он обратился за комментариями, пообещали перезвонить «часа через полтора». Однако ни через полтора часа, ни через два дня на мобильный телефон журналиста никто не позвонил.
«Дворнику» не удалось связаться с одним из главных героев этой истории - самим следователем Журавлёвым. Сразу после скандала с подделанной адвокатской подписью он написал заявление об увольнении из Следственного комитета по собственному желанию. Заявление было удовлетворено. По имеющейся у «Дворника» информации, дело о ЧП на втором эстакадном мосту — не единственное дело следователя Журавлёва, в котором фигурируют поддельные подписи.
29 декабря 2011 года суд рассмотрел уголовное дело прораба Иванова, военнообязанного, не женатого, имеющего на попечении дочь четырёх лет, имеющего высшее образование и не имеющего государственных наград.
Суд признал его виновным в совершении преступления и приговорил к штрафу в размере 40 тысяч рублей. Приговор в законную силу не вступил. Потерпевший бетонщик и его адвокат с приговором не согласны и обжаловали его в вышестоящий суд.
Александр ХАРЫБИН