В сентябре 2005 года в Областной суд было передано дело Леонида Паршукова, больше известного под именем Лени Питерского. Паршуков находился в розыске по обвинению в убийстве родителей предпринимателя Евгения Путятинского.

По версии следствия, Паршуков и его знакомый Дмитрий Константинов 29 октября 1999 года проникли в дом пенсионеров, чтобы дождаться Евгения. Они пробыли в доме ночь. Утром 30 октября Путятинский-старший попытался сопротивляться, ранил Паршукова топором, за что был застрелен вместе со своей женой.

Литва -Калининград

Леонида Паршукова задержали в Литве в 2001 году. Там его осудили за незаконное пересечение границы и хранение оружия. Кроме того, Паршуков признался, что по неосторожности убил своего приятеля Игоря Гребенюкова. Но тела Гребенюкова не нашли, а признание Паршукова в Литве расценили как самонавет из-за нежелания возвращаться на родину. После отбывания наказания в Литве Паршукова экстрадировали в Калининград.

На судебных заседаниях в качестве потерпевшего выступал старший сын застреленных пенсионеров. Младший, Евгений, пропал без вести спустя восемь месяцев после смерти родителей. Ходили слухи, что в день своего исчезновения он отправился на встречу с Паршуковым, и не вернулся.

А был ли Родя?

Дмитрий Константинов, задержанный сразу после убийства, дал показания, в которых в качестве убийцы фигурировал Паршуков. Самого Константинова осудили за незаконное проникновение в жилище и незаконное лишение свободы. Юлия Шарова, сестра Паршукова, утверждает, что в тот вечер 29 октября Леонид уехал из кафе "Сказка" с ее мужем, одним из учредителей кафе - Родионом Цыганковым. Шарова говорит, что якобы Родион вернулся только к обеду 30 октября, а потом сказал, что на Леню напали. Поскольку Родя Цыганков умер пять лет назад от передозировки наркотиков, подтвердить или опровергнуть эти показания он не может.

В качестве свидетелей вызвали и супругов Д., подвозивших 30 октября 1999 года из Исаково в Калининград двоих мужчин, один из которых (предположительно Паршуков), по их словам, был ранен. Прибыть в суд супруги отказались.

Также были приведены показания Евгения Путятинского, данные им еще до момента исчезновения. Он утверждал, что был знаком с Паршуковым с 1997 года, они общались, а затем поссорились. Евгений был убежден, что убийство родителей совершил именно Паршуков.

Эксперт или свидетель?

Еще одним свидетелем по ходатайству адвоката Паршукова вызван доктор БСМП, оперировавший подсудимого 30 октября 1999 года. Ему почти 80 лет, он плохо слышит, говорит медленно. Доктор около 5 минут изучал медицинскую карту Паршукова, заполненную другим врачом. На основании указанного в карте диагноза свидетель сделал вывод, что сразу после травмы Паршуков непременно должен был потерять сознание минимум на 10 минут, а функции его организма должны были нарушиться. То есть после удара топором Паршуков не мог совершить убийство.

Как рассказал свидетель Александр Воронов, занимавший в то время должность замначальника уголовного розыска Московского района, супругов Д. вскоре после убийства опрашивали в гурьевской милиции, Воронов при этом присутствовал. До этого ему приходилось лично сталкиваться с Паршуковым (его задерживали за ношение оружия и подозревали в участии во взрыве автозаправки). По словам Воронова, уже в гурьевской милиции он понял, что супруги говорят именно о Паршукове. После этого Воронов поехал в БСМП - Паршукова уже прооперировали, Воронов должен был взять у него объяснение, так как Паршуков утверждал, что на него напали на территории Московского района. Догадки Воронова подтвердились - человек, которого описывали супруги, оказался Леней Питерским. Паршуков написал объяснительную: вышел от друга, и тут неизвестные ударили его по голове. Воронов попытался объяснить Паршукову, что если он виновен, то на месте преступления осталась его кровь, свидетели все равно узнают и его, и Константинова, мол, отпираться смысла нет. Тогда Паршуков спросил: "Как мы можем решить эту ситуацию?" На вопрос судьи "Что имел в виду Паршуков, задавая этот вопрос?" Воронов ответил, что не знает.

Кроме того, Воронов показал, что в палате Паршуков никого не называл, фактов, связанных с убийством, приведенных Вороновым, не отрицал. И еще от Паршукова прозвучала фраза: "Что ж, докажут, значит, докажут. Я был вынужден так поступить". Что за ней скрывалось, остается только догадываться. Судебное разбирательство продолжается.