«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 159 12.02.2002 - 19.02.2002
Философия боли
Философия боли
Марина Ледяева, Архангельск

Еще утром той пятницы я считала жизнь в другом измерении фантастическим бредом. Есть в этом жанре такой штамп: рядом с нами живут люди, которых мы не видим и не слышим, потому что они разместились в иной системе координат. Но теперь я уверена, что другое измерение не просто есть - оно более реально, чем наше, обычное. На самом деле это мы живем в сказке, хоть и думаем, что в аду.

Если честно, я боялась этой темы. Сколько раз принималась набирать номер хосписа и останавливалась на предпоследней цифре. Решимости хватило в самое, казалось бы, неподходящее - предпраздничное - время, когда не "можется" и думать о плохом. Граница между двумя измерениями в эту пору закрывается наглухо. Слишком разные здесь и там представления о праздниках и подарках: модный ресторан и коробочка из ювелирного или час без боли и еще один прожитый день...

...На "боку" привокзальной многоэтажки - неприметная железная дверь. Ярких вывесок не требуется, поскольку хоспис - служба выездная. Прежде она была "выходная": собственный "УАЗ" появился здесь совсем недавно, а до тех пор работники хосписа исхаживали немалый город и его окрестности пешком. Да и сейчас еще приходится - машина-то одна на три врачебно-сестринские бригады. Так что, пока мы с доктором Ниной Журавлевой и медсестрой Галиной Пятовской направляемся по вызову на колесах, их коллеги обследуют центр города на "своих".

- На самые тяжелые перевязки мы вас не возьмем, - предупреждает меня Нина Евгеньевна. - Сейчас очень много женщин с последней стадией рака молочной железы. А в чем заключается наша работа, вы и так увидите. Хотя за один день, наверное, этого не понять.

- Кто там?

- Врачи! И еще с нами сегодня корреспондент.

Едва ли не больше, чем тяжелых перевязок, я боялась рассердить больных или их родных своим визитом. Но им, казалось, было не до меня. К тому же у них установились настолько доверительные отношения с работниками хосписа, что если кто-то еще с ними пришел - значит, так надо для дела. Условие одно - абсолютная анонимность.

Первый адрес, по которому прописалась болезнь, стал первым не только для меня, но и для Нины с Галиной: девушку лишь недавно передали хоспису лечащие врачи. Переступаешь через порог - и какая-то невидимая тяжесть обрушивается на плечи. Вот оно, другое измерение: напряженная тишина, которую не смеет нарушать даже кошка, опустошенный взгляд совсем еще ребенка, бессильные мамины слезы...

Кажется, маленькая комнатка вот-вот не выдержит такой концентрации несчастья. Но врач начинает спокойно и подробно расспрашивать, осматривать, назначать, советовать - и высокое напряжение потихоньку спадает. Медсестра выкладывает на журнальный столик обезболивающие, записывает номер телефона хосписа, по которому всегда можно позвонить в случае чего. Никто не говорит, но все понимают: надо как-то жить дальше. Даже с ЭТИМ.

Медсестра хосписа получает "чистыми" 1300 рублей - и это еще полторы ставки. Статуса онкологической медсестры, дающего право на прибавку, она не имеет. Когда работники хосписа полгода не получали зарплату, они последней картошкой делились с больными.

Где-то к пятому визиту я начинаю понимать, что избежать конкретики, уважая желание больных, мне будет несложно: по большому счету рак одинаков в своей жестокости. Люди одного боятся и на одно надеются, принимают похожие лекарства, обращаются к одним и тем же знахаркам, продают последнее и шлют истории болезней в одни и те же дорогие московские клиники...

У них даже квартиры похожи - скромные комнатки, превращенные в палаты, с особым запахом домашней больницы. Новых русских среди клиентов хосписа почти нет. Это, с одной стороны, болезнь всех равняет. С другой - и болеть можно по-разному...

Сказать, что страшный диагноз становится неожиданным - не сказать ничего. Многие до сих пор не верят и не понимают: за что? Женщина, поднявшая на ноги детей, мать которых умерла от рака в тридцать с небольшим, теперь заболела сама. А шестнадцатилетняя девочка с опухолью мозга? Да слово "справедливость" после такого надо вообще вычеркивать из словарей. Но даже пытаться рассуждать об этом несказанная наглость с нашей стороны...

Лечащие врачи передают больного хоспису, когда вся мыслимая терапия уже позади и ему требуется уход, помогающий переносить страшные боли. На профессиональном языке это называется "обеспечить больному качество жизни". Не каждому "простому" врачу такое по силам - требуются опыт и спецподготовка.

Архангельскому хоспису на сегодня передано более 220 "активных", то есть требующих постоянной заботы больных. Плюс родные, которым тоже нужна помощь, - итого больше тысячи человек. О хосписе все они говорят одно и самое главное: "Не представляем, как бы мы без него справлялись". Профессор университета, будучи тяжелобольным, продолжает ходить и читать лекции - по его словам, только благодаря ему...

Я все-таки пошла с врачами на ту тяжелую перевязку. Продержалась лишь пару минут - и скорей на мороз, в наше простое измерение.

- А нам такое приходится проделывать чуть ли не каждый день, - буднично сказала потом Нина Евгеньевна. - И делать это, конечно, нужно не дома, а в больнице.

Основатель архангельского хосписа, человек, без которого его бы и в помине не было, Александр Великолуг который год пытается доказать, что в дополнение к выездной службе нужен еще и стационар: "Сейчас мы можем обеспечить в самых тяжелых случаях только дневной стационар на дому - капельницу поставить, детоксикацию провести. А крайне необходим стационар круглосуточный, чтобы можно было работать с больными все двадцать четыре часа. Чтобы родственники могли туда приехать в любое время суток, если надо. И я знаю, как все это грамотно, быстро и практически без затрат организовать. Ходил по всем инстанциям, доказывал, нарушал чье-то спокойствие... Ну разве не обидно: было время, когда закрывались десятками детские комбинаты. Вот бы один - под стационар! Так ведь нет - их раздавали коммерсантам..."

Но вода камень точит, и в очередном кабинете у Александра Николаевича попросили смету расходов. А их, дополнительных-то, почти не требуется! Под стационар выделяется десять так называемых социальных коек в шестой горбольнице. Полторы врачебные ставки и полставки психотерапевта можно "выкроить" либо из больничных, либо из хосписных штатов.

Только это должны быть не просто "койки", а центр паллиативной (обеспечивающей тяжелобольным целостный уход и помощь) медицины и медико-социальной реабилитации, проект которого также разослан по всем мыслимым инстанциям. Основная идея - комплексный подход: надо не только ухаживать за больными, но и обучать на базе центра врачей-терапевтов, медицинских психологов, социальных работников, студентов, наконец. Особых затрат на это опять же не потребуется - половину учебно-методической работы могли бы взять на себя сотрудники Северного медицинского университета. Кстати, к ним относится и Великолуг доцент кафедры клинической онкологии, он разработал специальную учебную программу.

И еще на одном директор хосписа настаивает: выездная служба и стационар должны быть единым целым.

"Только поймите меня правильно - дело не в амбициях. Просто я лучше разбираюсь в деле, которым десять лет занимаюсь. И потом, я сам много раз прошел через все эти испытания и очень хорошо понимаю больных и родных, которые страдают вместе с ними. Это ведь кого угодно может коснуться. Кого угодно!"

Но если бы делу мешало лишь равнодушие чиновников и профессиональные амбиции - полбеды. В развитых странах, на которые мы сегодня равняемся, хосписное движение держится на волонтерах. У нас на такое пошли бы разве что юноши призывного возраста в случае принятия закона об альтернативной службе. Пока же директор хосписа ищет волонтеров в студенческих рядах безрезультатно.

Hospes значит гость

Слово "хоспис", этимологически не связанное со смертью, в более поздние периоды получило ряд неожиданных значений, перекликающихся с целями и задачами сегодняшнего хосписа. Латинское слово "hospes" первоначально означало гостя. Но в позднеклассические времена значение его изменилось, и оно стало обозначать также хозяина, а слово hospitalis, прилагательное от hospes, означало "гостеприимный, дружелюбный к странникам". От этого слова произошло и другое - hospitium, означавшее дружеские, теплые отношения между хозяином и гостем, а впоследствии и место, где эти отношения развивались. Первые хосписы не были созданы специально для ухода за умирающими, однако, без сомнения, пациенты были окружены заботой и вниманием до конца.

Первое упоминание слова "хоспис" в применении к уходу за умирающими появилось лишь в 19 веке. К этому времени часть средневековых хосписов закрылась из-за Реформации. Другие стали домами призрения для престарелых. Большая часть работы, которую они выполняли раньше, перешла к "больницам", врачи которых, переняв идеи Гиппократа и Галлена, занимались только больными, имеющими шансы на выздоровление. Безнадежно больные пациенты могли уронить авторитет врача. Они доживали свои дни почти без всякой медицинской помощи в домах призрения. В начале девятнадцатого века врачи редко приходили к умирающим больным, даже чтобы констатировать их смерть. Эту обязанность выполняли священники или чиновники.

В 1842 году Жане Гарнье, молодая женщина, потерявшая мужа и детей, открыла первый из приютов для умирающих в Лионе. Он назывался хоспис, а также "Голгофа". Еще несколько были открыты позже в других местах Франции. Некоторые из них действуют и сейчас.

Тридцать лет спустя, в 1879 году, ирландские Сестры Милосердия независимо от хосписов Жане Гарнье основали Хоспис Богоматери для умирающих в Дублине. Орден Матери Марии Айкенхэд был основан значительно раньше, еще в начале века, этот орден всегда заботился о бедных, больных и умирающих, но хоспис Богоматери был первым местом, созданным специально для ухода за умирающими. К тому времени, когда орден открыл еще один хоспис - Святого Иосифа в лондонском Ист-Энде в 1905 году, в городе уже действовали по меньшей мере три протестантских хосписа, которые назывались "Дом отдохновения" (открылся в 1885 году), "гостиница Божия", позднее "хоспис Святой Троицы" (открылся в 1891 году) и "дом святого Луки для бедных умирающих" (открылся в 1893 году). Именно в этот хоспис в 1948 году пришла Сисилия Сандерс, основательница современного хосписного движения.

С начала 1980-х годов идеи хосписного движения начинают распространяться по всему миру. С 1977 года в хосписе Святого Христофора начинает действовать Информационный центр, который пропагандирует идеологию хосписного движения, помогает только что созданным хосписам и группам добровольцев литературой и практическими рекомендациями по организации дневных стационаров и выездных служб.

В 1972 году в Польше, в одной из первых среди социалистических стран, появляется первый хоспис в Кракове. Сейчас в Польше существует около 50 хосписов как светских, так и принадлежащих церкви.

В России первый хоспис появился в 1990 году в Санкт-Петербурге по инициативе Виктора Зорза - английского журналиста и участника хосписного движения. Его директором стал Андрей Гнездилов. Через некоторое время в Москве создается Российско-Британская Ассоциация хосписов. В 1992 году в Москве организуется небольшая группа добровольцев и медицинских работников, помогающая неизлечимо больным на дому. В 1997 году при финансовой и административной поддержке правительства Москвы в центре города открывается новое здание Первого Московского хосписа.

В 1993 году была создана Архангельская хосписная служба.

Всего в России сейчас существует около 20 хосписов, в том числе в Казани, Ульяновске, Ярославле, Самаре и других городах.

Hospis.ru




Читайте также в этом выпуске (№ 159):

Комментарий:
Юлия, Калининград 10.11.2006 00:08:11
Спасибо за статью. Тоже журналист и собираю материал для репортажа. Еле сдерживаю слезы. Тяжелая тема. У нас в Калининграде хосписа пока нет. И сейчас понимаю - сюжеты и статьи на эту тему необходимы. Потому что это заведение действительно, по-настоящему нужно. Спасибо!

Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia