«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 1195 
Спасти неспасаемое
Спасти неспасаемое

В четверг, 7 ноября, общественный совет при региональной Службе государственной охраны объектов культурного наследия рассмотрел 11 заявлений о включении в список выявленных памятников. Всего за год было подано порядка 30 заявлений от граждан о включении объектов в перечень культурного наследия. Но, поскольку совет не собирался с ноября 2018 года, о решении службы по многим объектам стало известно только сейчас. По 13 потенциальным памятникам служба отказала сразу, даже не вынося на обсуждение общественного совета. Среди «отказников» были объекты достаточно известные, с резонансными решениями по ним и находящиеся в потенциальной опасности, но не получившие возможность быть «защищенными» своими заявителями. Попытаемся проследить логику чиновников и экспертов в области архитектуры, почему в спорных случаях, несмотря на резонанс среди общественности по разрушающимся объектам, скорее всего, будет отказ и кому боится помешать служба государственной охраны ОКН.

 

Данная практика существует в области с 2015 года. За четыре года до 2018-го включительно совет рассмотрел около 30 заявок. К примеру, в 2018 году  было рассмотрено 10 заявлений на включение исторических объектов в перечень выявленных памятников. Из них 9 одобрили, но один важный объект все-таки впоследствии исключили из списка наследия, имеющего признаки ОКН. Это мост на ул. Дачной в Калининграде. Отложен был объект Минобороны в Гусеве — комплекс казарм, в которых размещался восточнопрусский 33-й фузилерный полк «Граф Роон». Сейчас известно, что казармы переоборудуются под новые войсковые соединения.

В начале заседания руководитель службы Евгений Маслов отметил, что совет долго не собирался, и все привыкли, что основным вопросом повестки является рассмотрение объектов-кандидатов на включение в перечень с признаками ОКН. С 2015 года все поданные заявления рассматривались на заседании совета. Однако с 2019 года Маслов решил поменять «правила игры», тем более что решения о придании статуса зачастую бывают субъективными.

«Я напомню, что это прерогатива исключительно службы. По действующему законодательству в 90 % случаев в других субъектах РФ служба правомочна самостоятельно принимать решения», — Маслов намекнул на то, что совет при службе — это вовсе не обязательная норма. Например, при московской службе охраны ОКН в последнее время совет отсутствует как таковой, и решения принимаются не слишком прозрачно.

По словам руководителя ведомства Евгения Маслова, у его подчиненных «не получилось выделить четкие критерии того, что есть объект наследия, а что — нет». В этом он сослался на 73 федеральный закон, где не очень четко прописаны критерии того, каким образом принимаются решения о придании статуса, неважно, с признаками он, выявленный или реестровый. «Тем не менее, всё достаточно субъективно. Более того, это ни в одном месте не написано», — заявил чиновник.

Из физических признаков четко прописано только то, что потенциальный «кандидат» должен быть объектом недвижимости или неразрывно связанным с территорией, это произведение архитектуры и т. д. Далее появляется хронологический критерий 100 лет, критерий для скульптуры и монументальной живописи — 40 лет.

Что касается качественных признаков, то самые главные признаки — это уникальность, ценность и подлинность. В итоге региональная служба вынуждена принимать решение о включении объекта в реестр исходя из совокупности именно этих признаков.

 

«Группы «интересов»

«По тем объектам, где изыскивать нечего, мы уже самостоятельно принимаем решения о включении. Зачем время терять? Я озвучу этот список. По некоторым объектам мы отказываем сразу, несмотря на качественную работу наших партнеров и общественников. Мы демократично работаем, консультируемся. Принимайте нас такими, какими мы есть», — такая преамбула предваряла список «отказников».

Если сравнивать озвученные руководителем службы причины для отказа, то можно выделить порядка четырех групп объектов. Есть пограничные или спорные объекты, а также объекты, которые подавались несколько раз с более разработанным обоснованием и историческими изысканиями, как, например, остатки мельницы Раушена в Светлогорске у озера Тихого, но типология  более-менее соблюдается вот уже 2 года.

Первая группа объектов с отрицательным вердиктом имеет отношение к силовым ведомствам, таким как Минобороны или МВД. Как следствие они либо перестроены, либо находятся в ужасающем состоянии. Их дальнейшее использование крайне затруднено. Сюда же можно включить объекты, охранные зоны которых могут затронуть интересы собственников прилегающих участков.

Вторая обширная «отрицательная» группа объектов, условно примыкающая к первой, — то, что сильно перестроено и как следствие потеряло свои первоначальные черты. Или же оно еще будет перестраиваться, изменяться. В эту же группу можно включить те здания, по которым ни муниципалитет, ни областные власти не знают, что делать с объектом. В этом случае ограничения при постановке под охрану могут осложнить решения властей по объекту или как-то помешать. Как известно, то, что находится под охраной, требует соблюдения определенных обязательств. А это существенно ограничивает собственника или арендатора в маневрах по использованию такой недвижимости. Вероятно, служба государственной охраны ОКН опасается, что имущественный объект просто не найдет своего инвестора. Потенциальные инвесторы просто откажутся сохранять целый комплекс в первоначальном виде. В этом случае власти получат на баланс «лишний рот», за которым надо следить и изыскивать на это средства, или очередной утраченный объект, если для него не найдется инвестор.

Третья «положительная» группа — объекты, решения по которым принимались сразу и не на уровне службы охраны памятников, а по поручению губернатора или, к примеру, по обращению совета по увековечиванию и т. д.

Четвертая «положительная» группа —  объекты, не перестроенные и не измененные, в том числе индустриальные объекты, жилые дома, административные сооружения, имеющие аутентичный вид, без следов капитального ремонта, особенно под калининградский псевдоганзейский стиль.

 

«Изыскивать нечего»

1. В первую очередь отказали аэродрому Нойтиф, который был подан как комплексный объект еще год назад, однако решение по нему всё время оттягивалось. При первой же возможности журналисты спрашивали Маслова о перспективе принятия решения, однако он то заявлял, что решение еще не принято и речь идет не только об ангарах, а о  большой территории и инженерно-технических сооружениях, то говорил, что комплексно включить не получится из-за соблюдения интересов Министерства обороны на этой территории Балтийской косы. В итоге спустя год после длительного ожидания и консультаций с силовиками объект на стратегически важном месте был отклонен. Отметим, что буквально месяц назад свое мнение об ангарах высказал губернатор Антон Алиханов. «Насколько они имеют историческую ценность? Моё личное мнение, что не имеют, хотя есть и другие позиции. Ни в коем случае моя позиция не влияет на результаты обращения относительно того, чтобы присвоить статус объекта культурного наследия», — заявил глава региона ИА «Русский Запад».

Общественникам придется подавать ангары отдельно, включаться в новый круг бюрократии и снова ожидать решения.

Конкретно за демонтаж ангаров служба по охране памятников не выступает, хотя часть из них в серьезном аварийном состоянии. У администрации Балтийска также были опасения по поводу безопасности пребывания там людей. «Я лично как житель Калининградской области за их сохранение, потому что это такая привычная видовая точка. Все приезжают и на нее смотрят, фотографируются. А вот по поводу ангаров как памятников истории и культуры — сомнения. Как достопримечательность Балтийской косы — да. Но что-то другое... Что уж там, давайте дальше про силосные ямы говорить», — высказал мнение на совете Евгений Маслов.

По данным Калининградского делового портала RUGRAD.EU, пять земельных участков, располагающихся на Малой набережной на Балтийской косе, и летные ангары довоенной постройки в 2017 году были переоформлены на сына бизнесмена и экс-депутата Госдумы Асана Нюдюрбегова — Аслана Асановича Нюдюрбегова.

 

2. Вторым показательным, но не всем известным объектом в этой категории стала усадьба Гольдшмиде. Она оказалась на территории воинской части, примыкающей к аэродрому в Чкаловске, и в советское время использовалась как административное здание. В 90-е годы оно пришло в упадок, лишилось крыши и превратилось в типичную заброшку. Сохранился главный фасад, герб дворянского рода и колонны, внутри периметра здания уже успел вырасти целый лес. Сейчас объект находится на участке с с назначением «для размещения объектов транспорта». Фактически это территория Минобороны, очень близко от военного аэродрома, куда доступ для простых смертных и туристов воспрещен.

 

«Ну здесь уже простите. Физическая утрата объекта — 80 %, если не 90. Сохранять несохранимое нет никакого смысла. Это отнюдь не уникальный объект. Аргумент о том, что Царское Село восстановили — простите, при всем уважении, это не Царское Село, наследие ЮНЕСКО. Я уже молчу про то, что один из резонных вопросов — зачем? Кому-то подарок сделать — нет. Отказ», — прокомментировал решение Евгений Маслов.

 

 

3. Третий показательный и одновременно «пограничный» объект, где могли быть затронуты интересы как силовиков, так и серьезных собственников прилегающих участков, — это бывшая детская университетская клиника Альбертины, ныне общежитие филиала университета МВД на ул. Генерала Галицкого, 28 в Калининграде. В отличие от предыдущих объектов, этот потенциальный памятник был всё-таки вынесен на обсуждение. Автором историко-архитектурного описания и инициатором заявления о включении в список ОКН является калининградский врач, краевед Иван Скобей.

Здание датировано 1916 годом, однако его архитектор пока что неизвестен. Сохранились фото от 1927 года, где видно, что это здание с вальмовой крышей, галереей слуховых окон. Во время штурма Кёнигсберга кровля полностью выгорела, пострадал фасад. В 1950-е оно было восстановлено: к сожалению, был надстроен этаж, а крыша максимально упрощена. Сохранена центральная часть с боковыми ризалитами, упрощенная галерея на втором этаже. С северо-западной стороны сохранился боковой прямоугольный входной портал с элементами лепнины.

В настоящее время здание не имеет выдающегося декора, утратило всю внутреннюю планировку, сменило функционал, однако в прошлом оно имело отношение к истории медицины. В его стенах работал известный немецкий врач-педиатр Хуго Фалькенхайм. Он же был основателем Центральной ассоциации германских евреев и главой еврейской общины в Кёнигсберге. Фалькенхайм стал первым профессором кафедры педиатрии в Кёнигсбергском университете. Также он возглавлял до 1935 года терапевтическое и педиатрическое отделения в больнице Св. Елизаветы в Кёнигсберге. Именно Фалькенхайм настаивал на строительстве в городе первой детской больницы. Официально ее назвали в честь императорской четы Вильгельма и Августы-Виктории. С 1921 года Хуго Фалькенхайм работал ее директором.

«В здании была спасена не одна детская жизнь. В его стенах зародилась педиатрия в нашем городе. Я считаю, его вообще нужно восстановить», — выразил мнение общественник.

«В нашем городе педиатрия там не зародилась, — парировал Маслов. — Что касается выдающегося человека, у меня такой вопрос: порой даже стыдно, как много вы знаете заведующих детской областной больницей, имеющих прямое отношение к лечению детей. Имена? Кто хоть раз предлагал увековечить врачей в советское время? Сколько у нас увековечено зданий в честь деятелей калининградского университета или университета имени Канта? Ни одного. Давайте будем корректными и себя уважать немножко, свою историю. Я не про национальность сейчас».

Что касается архитектурного облика, то мнения членов общественного совета разделились. Эксперт и бывший глава Службы государственной охраны объектов культурного наследия Владимир Ярош засомневался в том, что общежитие можно аутентично восстановить, а ставить под охрану немногочисленные сохранившиеся элементы практически не имеет смысла. «Если мы сейчас поставим на учет, там дальше пойдет экспертиза. Вот на предмет чего? Оно в таком виде уже больше 40 лет».

Его поддержал Евгений Маслов, который призвал не обманывать экспертов. «Это яркий пример того, как до неузнаваемости может быть изменен архитектурный облик в результате реконструкции здания, — отрезал он. — Утрачены маркирующие архитектурный стиль признаки объекта. Простите, справа уже совсем другой стиль. Как памятник архитектуры — разные вещи. Какое это наследие? Какие новоделы мы ставим? Подумайте об этом».

Кроме того, Маслов категорически отказался принимать идею о том, что все сохранившиеся корпуса Альбертины нужно поставить под охрану. «Не получится, это территориально разрозненные здания. Невыполнение требований федерального закона. Можно пройти по адресной книге Кенигсберга 1938 года и выявлять квартиры, где жил профессор педиатрии, биологии, зоологии… Такое нельзя. Это фантазия», — разозлился чиновник.

Архитектор Олег Ли подчеркнул, что ценность бывших корпусов Альбертины подчас не столько в их архитектуре, сколько в их истории, связанной с мировой историей науки и техники. В этом смысле бывшее здание детской педиатрической клинике стоит рассматривать в качестве мемориальной ценности.

«БФУ имени Канта, в некотором смысле, склонен считать, что имеет отношение к Альбертине, но формально преемственности не имеет. Однако рассматривать этот университет стоит как старейший на территории России. МГУ был основан на 2 века позже», — заметил Олег Ли.

«Сейчас мы говорим, что КГУ — предшественник Кёнигсбергского университета. Это разные организации. То, что здание там общее, — это совершенно ни о чем не говорит. Чего мы себя обманываем? Это не германизация, нет. Нормальный объективный научный подход. Альбертина — действительно старейший на территории России университет. 1544 год. Но ни один из наших университетов к нему отношения не имеет. Мы обманываем себя», — сказал Маслов.

Среди защитников бывшего здания педиатрической клиники оказался доцент кафедры международного и европейского права БФУ, юрист Александр Саленко, который привел пример бывшего здания Палестры Альбертины, которое используется структурами Балтфлота под спортивный центр морской и физической подготовки. Третий этаж в бывшей Палестре был надстроен, а фасад несколько упрощен.

«Лично я не вижу проблемы для МВД, если они получат себе объект культурного наследия. В голове у себя будут иметь, что если нам дадут большие деньги на ремонт, то у нас есть архитектурные проекты восстановления. Никакой мысли о коррупциогенности не возникает. Если у нас охраняются какие-то объекты, то это один из примеров кёнигсбергской архитектуры. Я посмотрел 74 закон. Не должны быть ансамбли объединены территориально. Есть специальное указание: разрозненные, но объединенные общей историей. <…> Если МВД получит на баланс объект культурного наследия, ничего тут такого нет, потому что это одна из лучших по финансированию организаций. Даст бог, восстановят в историческом виде», — выразил надежду представитель БФУ.

«Правильно ли я понимаю, что мы рассматриваем здание, которому ничто не угрожает? А вот буквально сейчас мы отклонили те же авиационные ангары, которые условно завтра начнут разбирать», — задал вопрос новый член общественного совета, краевед Альберт Адылов.

«Критерия "угрожает что-то" нет среди критериев ОКН. Это автоматический отказ. Если мы пойдем по этому пути, то это скользкий путь к коррупции. Некоторые люди на этом очень хорошо научились зарабатывать», — ответил руководитель службы охраны памятников, вероятно, намекая на резонансную историю со сносом бывшего оберлицея им. Гёте на ул. Томской в Калининграде в январе 2018 года.

В итоге 6 членов совета проголосовали против включения бывшей детской клиники Альбертины, ныне общежития МВД, в список объектов, обладающих признаками ОКН. Предложение поддержали 4 эксперта, воздержался 1.

Отметим, что включение здания общежития университета МВД в перечень ОКН автоматически повлекло бы установку охранных зон для прилегающего к нему с севера земельного участка.

Фактически этот сквер — исторический холм, где когда-то располагалась обсерватория кёнигсбергского ученого Фридриха Бесселя. Участок никак не охранялся и не был выявлен как достопримечательное место еще при бывшей главе службы охраны памятников Ларисе Копцевой. По информации из Публичной кадастровой карты, сейчас он предназначается «под строительство многоквартирного многоэтажного жилого здания со встроенными административными помещениями и автостоянкой не более 12 этажей, и высотой не более 40 метров».

Летом этого года он был огорожен под строительство то ли жилого дома, то ли парковки к уже существующему так называемому дому ФСО, построенному в районе Профессорского кладбища Альбертины. Застройщиком этого жилого дома в форме подковы, если верить информационному щиту, обозначено ООО «Калининграднефтестрой». После установки забора на соседнем участке и беспокойства общественников об этом было доложено губернатору Антону Алиханову, который сообщил на своей странице в Instagram, что разрешение на строительство в сквере на ул. Галицкого правительственное агентство по архитектуре выдавать не будет, а участок будет переведен в зеленую зону (рекреация) по генеральному плану и правилам землепользования.

По данным из ЕГРН на сентябрь 2019 года, арендатором земельного участка на ул. Генерала Галицкого, примыкающего к общежитию МВД, является компания «Строительное управление «Западные регионы», 60 % в которой принадлежат экс-депутату горсовета Калининграда Виталию Анучкину, оставшиеся 40 % — Сергею Пономареву. Земля была передана в аренду 11 сентября на срок до 2057 года. Право собственности на землю было зарегистрировано за Российской Федерацией в августе 2019 года.

Охранные зоны близко расположенного памятника культурного наследия могли бы как минимум снизить этажность жилого дома на холме Бесселя, например, с 40 метров до 21.

Кроме того, северо-западнее рассматриваемого здания общежития МВД, на месте зеленой зоны вдоль Гвардейского проспекта была запланирована масштабная стройка трех 11-этажных апарт-отелей. Вполне возможно, что охранные зоны потенциального объекта культурного наследия понизили бы этажность и этих девелоперских объектов.

 

Продолжение следует

Текст, фото: Анна ПЛАСИЧУК




Читайте также в этом выпуске (№ 1195):

Комментарий:
Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia