«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 1160 
Колонка Марии Пустовой от 26 марта 2019 года
Колонка Марии Пустовой от 26 марта 2019 года

У калининградских журналистов много профессиональных привычек: хороших и не очень. Одна из них – подводить итоги работы любого министра областного значения, сколько бы времени он или она не проработали на руководящем посту, обычно, это происходит вскоре после отставки. Отставное портфолио министров здравоохранения региона до нельзя похожи: сколько-то миллиардов на обновление материально-технической базы, с десяток обвинений СМИ в человеконенавистничестве и личной ответственности за коррупцию и врачебные ошибки. Если бы Александр Кравченко решил поддаться на курсирующие – особенно активно с середины февраля – слухи о его отставке, то мало кто сказал бы о нём что-то другое. Не волнуйтесь, по нашей информации он не уходит.

С момента его назначения на пост министра здравоохранения региона прошло два года. Фактически, Кравченко работает в этом статусе уже дольше, чем его предшественница Людмила Сиглаева, дольше, чем экс-министры Выговский и Вольф. Один из команды молодых технократов по состоянию на весну 2017 года, глава технократического минздрава будет переживать те же волны критики, что и вся команда Алиханова. Возможно, и в большей степени, потому что ничто не может сделать тему смерти и болезни менее чувствительной для любого гражданина. А эти темы сопутствуют медицине в принципе, и работе минздрава, в частности.

С начала года на полосы газет и в эфир телеканалов, даже федеральных, попали несколько совершенно кафкианских сюжетов, связанных с калининградским здравоохранением. История со смертью девочки, которую приняли в детскую областную больницу с одним диагнозом, выписали с другим, причем в тяжелом состоянии и необъяснимо отправили в больницу, где отсутствует отделение реанимации, и где ребенок в конечном счете и ушел из жизни. Этот сюжет не вызывает ничего, кроме оторопи: почему это имеет место быть? Кажется, даже следователи не очень понимают, с какой стороны браться за это дело: медицинскую помощь ребенку оказали, но затем отправили умирать на такси. Вот это что, еще медицина или уже античеловеческое безразличие? Вопрос из области морали и отношения людей к людям или уголовного права?

Вопросов, имеющих большее отношение к медицине, в этом случае тоже достаточно: что вызвало такое состояние? Можно было ли его предотвратить? Сколько врачей во флагманском детском учреждении должны вести юного пациента, чтобы не пропустить ухудшение ситуации? Но о медицинских аспектах в России как-то не принято говорить публично. С одной стороны – медицинская тайна, с другой – широкая публика всё равно не поймёт. Вот и остаются темы незакрытыми, навсегда со знаками вопроса. Взаимопониманию с потенциальными пациентами это не прибавляет.

Болезнь и смерть, и работа рядом с ними – это заведомо работа на враждебной территории. В случае с калининградским здравоохранением враждебная территория намного шире. За последние три недели я не могу вспомнить хотя бы одну пару выходных дней, чтобы кто-либо из несвязанных источников в медицинской среде не сообщил бы в редакцию конфиденциально о каком-нибудь новом «злодеянии», которое совершает против интересов граждан региональный минздрав и его команда.

Правда при детальной проверке, сопряженной с запросами в контролирующие ведомства, узнаешь, что часть фактов просто не соответствует действительности. Так, к примеру, в середине марта медработник, не связанный с больницей на Летней, сообщила, что там прекращены всякие операции из-за распространения внутрибольничной инфекции. На поверку оказалось, что больницу действительно недавно проверял Роспотребнадзор, и действительно выявил нарушения, заслуживающие предписания, правда не из-за внутрибольничной инфекции. Также выяснилось, что операционные закрыты на плановый ремонт.

«Ремонт – это плохо или хорошо. Наверное, всё-таки хорошо, если учесть, что его не было лет тридцать до того», – рассуждает собеседник, работающий в этой больнице.

Перекрывают ли ремонты в больницах в интересах неограниченного широкого круга пациентов драматические сюжеты с гибелью других пациентов – вопрос такой же вечный, как система государственного здравоохранения, но ответ на него однозначный: не перекрывают. Но их и сравнивать как-то неуместно.

Я и не возьму на себя смелость сравнивать. Зато могу сказать от себя, в силу того, что несколько лет назад я взяла на себя попечение о здоровье нескольких, крайне уязвимых пожилых людей, я имела возможность наблюдать за тем, как меняется система охраны здоровья в регионе не только по пресс-релизам областного минздрава. И порой, оказываясь в приемном покое, прибывая туда в виде сопровождения вместе со «скорой помощью», я просто не узнаю те больницы, вид которых еще полтора года назад вызывал желание сбежать оттуда. Утверждать, что изменилось отношение к пациентам, не берусь. Возможно, это нам стало везти. Но везти стало чаще, чем не везти. Во всех наших случаях «на грани» врачи оказывались победителями. Прибывшие в горизонтальном положении уходили после лечения самостоятельно.

В 2016 году на тот момент врио губернатора Антон Алиханов говорил, что за фасадом калининградской медицины скрывается что-то ужасное. Фасад за последние два года привели в более чем пристойный вид. После чемпионата мира по футболу, основные «взрослые» больницы города сделали удобными для пациентов. При этом то, что «за фасадом» меняется гораздо медленнее. За фасадом всегда – достаточно инертная, перегруженная отчетностью ради отчетности система, историческая часть региональной бюрократии со всеми вытекающими и сопутствующими прочными деловыми и семейными связями. Перед системой этой кроме благих и очевидных целей сохранения здоровья нации на отдельно взятой территории, всегда стоит еще ряд задач, которые связаны только и исключительно с обслуживанием государственной системы формального документооборота, круговой отчетности и взаимных взысканий. И за этим, как признают все более или менее адекватные участники процесса в здравоохранении, зачастую теряется и смысл и мотивация работы нормальных специалистов.

Почти все эти специалисты, из знакомых мне, также вовлечены в круговорот информации о том, что работа нынешнего министерства у тех, кому это интересно, вызывает сомнения. Но обычно следующей фразой идёт дополнение: «Но мы только привыкли нормально работать с адекватными руководителями». И в этом, «нормально работать» от тех, кто в системе на переднем краю работы с пациентами, наверное, заключается максимум положительной оценки, на которую может претендовать любой руководитель регионального минздрава.

Что тут добавить? Пациенты тоже ждут, что министерство будет честно работать в их интересах. А уж будут рулить процессом специалисты, приглашенные из Москвы, или те же врачи, которых в регионе знают десятилетиями, это дело не первостепенной важности.


Мария ПУСТОВАЯ

Шеф-редактор газеты "Дворник"





Читайте также в этом выпуске (№ 1160):

Комментарий:
Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia