«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 1082 
За окнами старости
За окнами старости
Дом-интернат для престарелых и инвалидов расположен в городе Советске по ул. Чапаева, 20. Он рассчитан на 270 «клиентов», и это верное определение. Здесь на стационаре содержат граждан пожилого возраста и инвалидов в возрасте от 18 лет с частичной утратой способности заботиться о себе и с её полной утратой (лежачие). Для первых одно койко-место обходится в 800 рублей в день, для неходячих — 960 рублей (эти тарифы утверждены приказом № 170 от 1.04.2016 г. министерства соцполитики региона за подписью министра Анжелики Майстер. — Прим. авт.). При наличии свободных мест клиент заключает договор и становится членом большой семьи.
Пожилого или юного клиента кормят от одного до пяти раз в день. Раз в неделю меняют бельё. Сёстры и санитары оказывают медпомощь и уход. Подъём в 7:00. 7:30 — уборка помещений и проветривание комнат. 9:00 — завтрак. 10:00 — лечебные процедуры. 11:00 — культурно-массовые мероприятия. 13:00 — обед. 14:00 — тихий час. 16:00 — полдник и т. д.
Оплата размеренной жизни происходит на условиях передачи учреждению 75 % пенсии гражданина. Другими словами, если его пенсия составляет 14 тысяч рублей, то интернат забирает 10,5 тысяч. Однако, у инвалидов есть ещё скромные денежные средства — льготы от государства на таблетки, санаторий и проезд, которые по закону являются неприкосновенными. Но руководству интерната этот закон удавалось грамотно обойти.

Истории
В такие места судьбы забрасывают людей по разному случаю. Свой особый есть у жительницы интерната Людмилы Шерстобоевой:
«Я живу здесь с 2012 года, — рассказывает она. — У меня дочь сильно болела, жить с ней было тяжело. Мы жили в Светлом. Продали квартиру. Купили дешёвую в Немане. Вскоре я пошла в «соцзащиту» с просьбой, чтобы меня куда-нибудь определили — жить с дочерью было уже невыносимо. Меня направили в социально-оздоровительный центр «Мечта» в поселке Отрадное Светлогорского городского округа (у меня категория инвалидности). Оторваться от дочери не могла. Помогала ей, пыталась закодировать. Ездила через всю область и увидела дом-интернат в Советске. Заключили договор, бросила якорь здесь, и начались конфликты. Мне говорили, чтобы я здесь была как все. А я не могла. У меня больной ребёнок. Помогала и ругалась с интернатом. У дочери начался цирроз, рак. Квартиру в Немане я вынуждено продала. Врачи сказали, что дочь не проживёт и года. На вырученные деньги сняла ей квартиру в Советске, чтобы она последние дни пожила как человек. В сентябре прошлого года она умерла», — поведала свою историю Людмила.
Вещи из дома мать перевезла в интернат: стопку новой кухонной утвари и дорогую сердцу библиотеку. «Девать некуда, — продолжила она. — Книги дорогие, собирались годами. Я закончила университет, по специальности — филолог. Ценю литературу. В один день пришла, а все книги свалены у меня под дверью — всё выкинули. Посуду на общей кухне (стоила около 3 тысяч рублей) собрали в мешок и назло унесли. Это неделя, как у меня умер ребёнок. Ни акта об утилизации, ничего», — пояснила она.
О том, какое имущество можно хранить в своей комнате, руководство учреждения клиентам никогда не рассказывало. Впрочем, как говорят пенсионеры, сами сотрудники интерната совсем не прочь, чтобы инвалиды покупали за свои деньги мебель и бытовую технику в комнаты с койко-местами. После их смерти это всё не залежится.

Потерянные льготы
В конце сентября прошлого года в комнаты пенсионеров и инвалидов зашел социальный работник и попросил подписать некое соглашение. Как он уточнил, машина ждала документы для отправки в Пенсионный фонд. «Они в августе прошлись с каким-то допсоглашением, — вспоминает Людмила Шерстобоева. — Соцработник. Всё быстро. На ходу. Говорят, вон, машина стоит, нужно отвезти в Пенсионный фонд. Я спросила: «Что это?» Мне ответили, что каждый год это делают — с пенсии высчитают 75 % денег. Подписала. И так заморочили голову всем», — добавила она.
«Обманом заставили подписать», — рассказывает житель интерната Сергей Гудок.
Речь идёт о ежемесячной денежной выплате, которую государство предоставляет отдельным категориям граждан: инвалидам, ветеранам, детям-инвалидам. В зависимости от категории инвалидности она составляет от 2 до 5 тысяч рублей. Она выплачивается вместе с пенсией через организацию, которая осуществляет её доставку («Почта России». — Прим. ред.).
Также у детей-инвалидов и прочих категорий лиц имеется так называемый набор социальных услуг («соцпакет»). С 1 февраля 2017 года он составляет 1048,9 рублей. Из которых 807,9 рублей идут на лекарства, 124,9 рублей — на предоставление путёвки на санаторно-курортное лечение, 116 руб. — на проезд к месту лечения.
«То мы отдавали 75 % от пенсии за то, что живём здесь, а тут забрали 75 % из ЕДВ (ежемесячная денежная выплата. — Прим. ред.), которую нам даёт государство как социальную помощь. Я пошла к юристу и стала спрашивать, на каком основании отбирают эту помощь. Она не входит в наш доход! Только пенсия. Мы же не работаем. В законе написано, что ЕДВ могут брать, только если гражданин отдаёт её добровольно, по его волеизъявлению. Разобрались в ситуации, — рассказывает Людмила. — Пошла в Пенсионный фонд, написала заявление и категорически отказалась от неизвестного мне допсоглашения, которое по глупости подписала. В мае ЕДВ мне вернули. Трое человек знакомых из интерната тоже пошли и написали заявление об отказе от перечисления ЕДВ интернату. Остальные жильцы интерната о таком праве и не знают», — пояснила она.
Те, кто в курсе своих прав, также отказались и от набора социальных услуг, который перечислялся в бюджет интерната.
«Мы отказались и от «соцпакета», — добавила героиня, — так как из лекарств нам здесь почти ничего не дают: анальгин [только]».
До выплаты ЕДВ в пользу учреждения на руках клиентки оставалось 5,6 тысяч рублей в месяц. После вычитания 75 % осталось меньше 3 тысяч на жизнь. Не хватало, чтобы купить лекарства, средства сангигиены, сахар, чай.

В масштабах страны
1 января 2015 года Государственная Дума РФ приняла федеральный закон № 422 «Об основах социального обслуживания граждан», в соответствии с которым у инвалидов, проживающих в стационарных учреждениях, высчитывают в пользу интерната 75 % не только из пенсии, но и 75 % из ЕДВ. Эту государственную социальную помощь с 2005 года государство давало инвалидам как денежную выплату, с которой ничего не высчитывалось. Наверное, понимая всё это, депутаты оставили поблажку инвалидам, оговорив, что 75 % с ЕДВ можно удержать, только по добровольному волеизъявлению граждан.
Закон № 442, возможно, был недоработан. Из него нельзя чётко понять, входит ли ЕДВ в среднедушевой доход инвалида. Но есть постановление Правительства РФ № 512 от 07.10.2015 года, где в части 2 сказано, что «в доход одиноко проживающего инвалида не входит государственная социальная помощь». Сотрудники же интерната решили иначе.
«Есть такая история, — рассказывает житель интерната Сергей Гудок. — Месяца три я ничего не подписывал, и через месяц мне показывают — твоя же подпись. И действительно моя. У них есть доверенность на всех нас — у юриста интерната. Он может расписываться за всех нас. Вот этим нужно заняться», — говорит он. «Я пенсию получал здесь, свои честные 25 % — около 6,3 тысяч рублей, а в этот раз 3 тысячи. У меня взяли ЕДВ. На эти 3 тысячи мне нужно платить за электричество 155 рублей (для меня это деньги). Телевизор хочу смотреть — плачу за каналы. И мне не хватает. Ухаживают за мной нормально. С сентября 2016 года такая ерунда. Вы подписали, говорят. А я лежачий, не хожу. Подносят, например, подписывать за памперсы. Я голову не подниму, не вижу документа. Куда мне идти. Мне помочь некому. Мне чуть херово не стало. Тут ещё с дееспособными парнями проблема. Им на руки пенсию не дают: не может человек подписаться, понимаете. Покупают ему на 2 тысячи рублей мыло и зубную пасту. Остальное где? И не может парень ничего подружке купить и ничего себе», — рассказал он.
«Я здесь живу десять лет, — рассказывает третий герой Валерий Кохремюк. — За десять лет мне дали только трусы», — смеётся он над жизнью. «Ходил к начмеду. Мне сказали, что у тебя большой размер ноги, нужна ортопедическая обувь. Надо было ехать в Калининград. Я написал письмо прокурору. Вызвали нашего директора. Он дал свою машину, деньги, и мы за ними (за парой обуви. — Прим. ред.) поехали. Я их три раза надел. После чего ко мне назло заселили алкоголика. Не могу ни отдохнуть, ни спать. Крики. Гам. Наказание такое, значит. Директор к себе потом вызывал, грозил, чтобы всё через него согласовывал. Я девять лет обувь требовал! Пенсия у меня 16 тысяч рублей. Получал 8 тысяч. Потом 7 тысяч. Последняя получка — 3,4 тысячи рублей. Раньше я хоть на одежку копил. Сэкономил на рубашку, покупал с рук. Тут женщина добрая привозила под окно. И лекарства не купишь. Денег нет. Народ поставили на выживание. Либо сдохнешь, либо будешь жить», — поведал он.
Открываем глобальную сеть Интернет и видим ситуацию по стране. Оказывается, многие инвалиды, проживающие в интернатах, начали бороться против незаконного удержания с них ЕДВ. В Брянске, Ельце, Белгороде и других городах инвалиды с помощью прокуратур выиграли суды в свою пользу. Костромская областная Дума даже обратилась в Государственную Думу с просьбой доработать закон № 442 и вернуть инвалидам прежние начисления. Всё это пожилые калининградцы поняли совсем недавно.

Экономика
В ответе на официальный запрос, адресованный в региональное министерство социальной политики, сообщается, что социальные услуги в интернате получают 263 человека, в том числе 218 инвалидов, признанных органами соцзащиты нуждающимися в предоставлении социального обслуживания в стационарной форме. В 2015 году из областного бюджета на содержание учреждения было выделено 54,8 миллиона рублей, в 2016 году — 52,3 миллиона, а в 2017 году предусмотрено финансирование в размере 58,5 миллионов рублей. Объём денежных средств, полученных от клиентов (стариков и инвалидов) в результате удержания 75 % из пенсии и ЕДВ за предоставление соцуслуг, составил в 2015 году 23,4 миллиона рублей, в 2016 году — 25,7 миллионов, на 2017 год запланировано также 25,7 миллионов рублей.
Как пояснили в министерстве, единовременная денежная выплата также учитывается при исчислении величины среднедушевого дохода при взимании платы за проживание в интернате (чиновники опираются на № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в РФ» от 28.12.2013 г.).
Все деньги, собранные с престарелых и инвалидов, по официальной версии, расходуются на приобретение продуктов питания, одежды, обуви, мягкого инвентаря, мебели для жилых комнат, а также на развитие материально-технической базы учреждения: противопожарные мероприятия, приобретение и установка медицинского оборудования, организация культурно-массовых мероприятий и др.
По информации директора интерната Дмитрия Барашкова, заявления о передаче учреждению ЕДВ престарелыми и инвалидами подавались лично с апреля 2016 года по 2 июня 2017 года. Такие дополнительные соглашения якобы написали 197 человек.
В число прочей информации, которую раскрыло министерство социальной политики о работе интерната, вошёл средний размер заработной платы директора учреждения. Так, в январе – апреле 2017 года директор интерната Дмитрий Барашков в среднем получал 44 тысячи рублей в месяц. Также стало известно, сколько престарелых и инвалидов получают в интернате набор социальных услуг («соцпакет»): на лекарства, предоставление путёвки на санаторно-курортное лечение и проезд к месту лечения. На такую социальную поддержку в интернате могут рассчитывать 65 человек. При этом на санаторно-курортном лечении с 2015 по 2017 год находились всего 3 человека (вопросами предоставления путёвок занимается Фонд социального страхования РФ. — Прим. ред.).

Террористы
Жители интерната показывают общую кухню. Всё опрятно и годится для приготовления пищи.
«Меня ещё интересуют корешки с почты, — по дороге рассказывает житель интерната Сергей Кильганов. — Никогда их почта не приносит! Когда пенсию выдают, должны предоставлять листочки. Я тут полтора года живу и никогда их не видел. Остаток только показывают. Мы не знаем размера пенсии, что мы получили. Соцпакет, который нам выдавали: проезд на общественном транспорте, на лекарства, санаторно-курортное лечение, — они типа всё нам дают. Анальгин, аспирин. Остальное покупай сам. Начинаешь с ними разговаривать, могут закрыть как пьяного на две недели», — рассказал мужчина.
Одна из пациенток, как говорит Кильганов, ранее бегала в интернате, как пчёлка. После нескольких лет скандалов и притеснений со стороны работников соцучреждения слегла в постель и едва ходит.
«Украли одежду, посуду, холодильник. Ничего не можем оставить, всё гребут, — жалуется пятая героиня репортажа Агалина Сазоновец. — У нас тут такие люди. Меня разграбили: шифоньеры, тумбочки. 12 лет живу здесь. 4 директора поменялось. Деньги нам поснимали. Каждый день нервотрёпка, что я ходить не могу. Помогите нам, пожалуйста. Это настоящая тюрьма, концлагерь, а не престарелый дом», — просит она.
Знакомство журналистов с жизнью за стенами интерната не остаётся незамеченным. Кто-то уже доложил первым о нашем визите, и директор застаёт представителей средств массовой информации на общей кухне. Сходу «директор» начинает гневно кричать, утверждая, что он директор. Вежливо показываем удостоверения прессы. Свои документы он отказывается предъявлять. На все вопросы — отказывается отвечать. Кто он? Местный князь, который демонстративно размахивает руками? Или директор? Недолго думая, включаем записывающие устройства: диктофон и чуть позже видеокамеру.
«Я вас не знаю! Вы удостоверения купили в переходе, — считает он. — Всё, я вызываю наряд полиции. Вы проникли на территорию учреждения. Вы террористы! Вы сделали закладку», — выдаёт он неожиданную версию.
Выходим на улицу и ждём правоохранительные органы. В течение получаса эмоциональный директор продолжает кричать и отказывается отвечать на любые вопросы. Как выясняется позже, посещать учреждение, заранее отметившись в комнате охраны, может любой желающий: гость, родственник. Местные охранники приносят извинения. Наряд полиции так и не приезжает. По всей видимости, директор передумал и под объективом видеокамеры пожал руки и решил удалиться (такое поведение — ещё один повод задуматься над тем, что руководство здесь определенно обжилось и ведёт непонятные для пенсионеров дела).
Наша первая героиня на своём опыте знает, как директор всячески пресекает попытки отстаивать свои права.
«Много людей затурканных и затравленных, — рисует портрет Людмила Шерстобоева. — Они живут [так] с рождения. У них жизнь началась с Дома малютки. Потом психоневрологический интернат, где полностью сломали их стержень. Они — изломанные люди. Запуганные. У них тут один метод работы. Ба! Поедешь завтра в психоневрологический! У стариков сразу слёзы, в ноги будут падать, чтобы не выгнали, Мне сразу сказали, что таких «борзых» будем выселять. Я спрашиваю: «Куда?! У меня же ничего не осталось!» Говорят, в «Шанс» поедешь (Центр социальной адаптации для лиц без определённого места жительства. — Прим. ред.)», — рассказала она.
На любые жалобы пострадавшей директор учреждения пишет официальные письма, в которых сообщает, что на женщину якобы «регулярно поступают письменные и устные жалобы от других жителей интерната, а также работников учреждения по поводу того, что якобы она одна содержит комнату и места общего пользования интерната в антисанитарных условиях. В качестве аргументов приводит ей ссылки на Правила внутреннего распорядка социальных услуг в доме-интернате. Таким образом директор даёт понять, что за такие «провинности» могут и выселить из учреждения.
Особенно колоритной является претензия директора на действия клиентки по защите своих прав и сохранению ежемесячной денежной выплаты, в которой директор разъясняет ей, что все деньги со стариков и инвалидов взимаются абсолютно законно. А ей (цитата): «Для разрешения данной ситуации предлагаем вам после получения данной претензии незамедлительно подать заявление об удержании пенсии и всех видов выплат в размере 75 % в управление Пенсионного фонда России в городе Советске Калининградской области. При нежелании с вашей стороны разрешить данную ситуацию добровольно администрация учреждения будет обращаться в судебные органы» (конец цитаты).
С целью вернуть свою кухонную утварь клиентка обращалась с заявлениями к уполномоченному по правам человека Калининградской области и в Прокуратуру города Советска. Результата это пока не принесло. Попытки других инвалидов интерната сходить в Пенсионный фонд и вернуть ЕДВ закончились неудачно. На следующий день директор ГБСУСО КО «Советский дом-интернат для престарелых и инвалидов» Барашков Дмитрий Александрович вызвал их к себе и пригрозил подать на них в суд, выселить и просто загнобить (ведь свою «экономику» он охраняет и заботливо пестует). Те струсили и сразу скисли.

Дмитрий САБИРИН


Комментарий:
Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia