«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 1067 
Колонка Арсения Махлова от 4 апреля 2017 года
Колонка Арсения Махлова от 4 апреля 2017 года
На мой вопрос 17-летний сын ответил, не задумываясь: «У нас приблизительно половина — за Навального, а половине безразлична политика». Эти молодые люди не ходили на площадь Победы 26 марта, где проходил несанкционированный митинг против коррупции (около 500 калининградцев прогуливались по площади с игрушечными уточками и плюшевыми медведями, некоторые были задержаны). Но значительная часть 17-летних идентифицирует себя с теми, кто ходил. Скажу больше. Если бы мой сын решил пойти на митинг против коррупции, я бы поддержал его решение. Может быть, и сам присоединился к протестующим, несмотря на нелегитимность проходившего мероприятия. Думаю, что я был бы не единственным родителем, поддержавшим порыв своих детей. По одной простой причине: я хочу, чтобы мои дети видели для себя образ будущего в России. Коль уж они не хотят в своём будущем нафталиновых лидеров «Единой России», этих лидеров там не будет. Коль уж они видят свои идеалы в лозунгах Навального, с этими идеалами и лозунгами необходимо считаться.
В Калининграде прошёл один из самых малочисленных и мирных митингов по сравнению с другими крупными городами России. Это совершенно не означает, что калининградцы не посмотрели в интернете фильм «Он вам не Димон» или их не интересуют ответы на вопросы к премьер-министру, возникшие после его просмотра. Полагаю, причина некой калининградской апатичности в другом: в Калининграде есть свой опыт проведения протестных акций, и рационально калининградцы понимают, что протестом нужно добиваться чего-то конкретного, консолидирующего большинство. Так было с массовыми акциями военных пенсионеров, организованными Игорем Рудниковым в 2006 году. Пенсию военным подняли, Рудникова посадили на несколько месяцев и дали ему условный срок за «избиение 26 омоновцев». Так было с транспортным налогом и отставкой губернатора Бооса с его федеральной проходимостью и невниманием к местным аборигенам в 2009–2010 годах. Георгий Боос был отставлен, правда, на его место пришёл Николай Цуканов, словно в наказание калининградцам. Транспортный налог не превратился в безумный, как того хотел Боос, но и не был отменён, как обещали федеральные власти, учитывая, что государство многократно получает с каждого автомобиля в стране, начиная с ввозных пошлин и заканчивая акцизом на бензин. Так было с требованием к Евросоюзу — прекратить визовую блокаду Калининградской области в 2010–2011 годах (пикет «Калининград — узник Европы» у зданий Еврокомиссии и Европарламента в Брюсселе). Безвизовый режим Калининградской области не дали, но получение многократных Шенгенских виз существенно упростили, ввели режим МПП с соседними польскими воеводствами. Так было со сбором 100 тысяч подписей против закона «О капитальном ремонте». Конституционный суд отказался от рассмотрения калининградского иска по формальным основаниям и тут же рассмотрел аналогичный иск от депутатов Госдумы из фракции «Справедливая Россия», которые, по впечатлению, сделали всё, чтобы иск провалился. Но до сих пор закон «О капитальном ремонте» непрерывно изменяется в соответствии с требованиями 100 тысяч калининградцев... Власть не идёт на прямое признание требований митингующих, боясь показать свою «слабость» и не желая «размножения протеста». Однако она всегда делает выводы из своих ошибок, вылившихся в протесты. Возвращаясь к митингам им. Навального, калининградцы, на мой взгляд, не увидели в подобном протесте выражения собственных насущных проблем. Калининградцы уже хорошо понимают, что протест — это оружие против тех или иных конкретных действий власти, и нет нужды использовать это оружие, когда конечная цель не ясна. В других регионах митинг наложился на собственные региональные вопросы, волнующие большинство. Это привело к массовости.
У нас есть опыт. У нашей власти есть опыт. Хочу высказать особое уважение калининградским полицейским за корректность в ходе «несанкционированного митинга». Нам не нужны «гимназисты Ульяновы», правда? У нас нет никакой нужды тормошить гордость подростков жёсткими задержаниями и уголовными делами, правда? Калининградские полицейские тоже здесь живут, по соседству с нами. Они прекрасно понимают, есть ли угроза окружающим от парня с игрушечной уточкой или её нет, правда? Мы же все внутренне осознаём, что любой массовый гражданский протест, закончившийся мирно, несёт обществу позитивное движение вперёд, правда?
У сегодняшней власти нет другого эффективного ответа, кроме как самой возглавить борьбу с коррупцией. Невзирая, брат, сват, друг, преемник... В обществе есть запрос на антикоррупционность. Либо этот запрос реализует действующая власть, либо та, что придёт ей на смену.
Некоторые представители действующей власти в России считают правильной стратегией дальнейшее ущемление прав и свобод: предлагается введение многочисленных ограничений в интернете, ужесточение наказаний за организацию акций протеста и т. д. Это путь без будущего. А точнее, путь кровавого будущего. Сила давления всегда равна силе сопротивления. Сегодняшние ограничения прав и свобод россиян уже избыточны. Многочисленные отказы администраций крупных городов в согласовании места и времени проведения митингов, в том числе в Калининграде, спровоцировали людей на нарушение закона, однако события 26 марта показали, что значительная часть россиян готова бороться за свои права и свободы вопреки любым запретам. Всякая жёсткость власти по отношению к своим гражданам должна уравновешиваться справедливостью и здравым смыслом. И нет нужды жёсткостью подталкивать 17-летних в революцию.
Отмечу, что 26 марта впервые отчётливо зазвучал очень любопытный вопрос: а какой будет Россия после Путина?

Арсений МАХЛОВ


Комментарий:
Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia