«ДворникЪ — работник и сторож
при всяком домъ»
(Словарь В. Даля)
Выбор публикаций
Поиск по сайту
 

Рассылка 
Укажите тип рассылки:
Укажите ваш e-mail:

 

Дворник № 1008 
Михаил Черенков: Калининград — это военный трофей
Михаил Черенков: Калининград — это военный трофей
В минувшем году директор радиостанции «Русский край» Михаил Черенков получил широкую известность благодаря своему «крестовому походу» против фестиваля Kubana, проведение которого поначалу активно лоббировал сам губернатор Николай Цуканов. Федеральные СМИ тогда пестрили заголовками о том, что «калининградский губернатор поссорился с РПЦ». Несмотря на отсутствие формальных трудовых отношений с калининградской епархией, его личность ещё долго будет ассоциироваться с церковными структурами: радиостанция «Русский край» поднимает темы, связанные с религией и патриотическим воспитанием.
В рамках проекта «Калининградцы» Михаил Черенков рассказал, как он занимался продажами алкоголя и сигарет, а потом воцерковился, о борьбе с местным сепаратизмом, о влиянии РПЦ и патриарха на политические процессы в регионе, и о сегодняшних средствах ведения информационной войны.


«Не всё на Москве держится»

В Калининград я приехал в 1994 году из Москвы. Я закончил вуз, страна разваливалась, экономика разваливалась, работа, которую мне предлагали по специальности в Москве, крайне низко оплачивалась. В Калининграде мой дядя был предпринимателем, у него с партнерами было несколько магазинов. В определённый момент он меня пригласил: ему необходимы были поставки товаров из Москвы, и я эти поставки сюда наладил (тогда это была торговля алкогольными напитками, сигаретами, жевательной резинкой, сникерсами и так далее). Я этим вопросом занимался, хотя мне и было не очень приятно. Государство между тем показывало, что будет этот рынок жёстко регулировать, деятельность усложнялась. Поэтому, когда дядя предложил открыть в Калининграде магазин розничной торговли промышленными товарами, я это сделал с радостью: мы открыли магазин и завязали с продажами алкоголя.
Москва для меня город родной. Но, когда я сюда приехал, Калининград мне очень понравился. Я не был женат, юношеский максимализм, всё было очень интересно, и я город полюбил. Назад возвращаться не хочу. Даже сейчас, когда в Москву приезжаю, то очень устаю от этой суматохи. Да и той Москвы — Москвы 1980-х — уже нет.
Калининград — городок провинциальный. Мне было здесь легко реализовывать свои проекты. Здесь не было такой давки локтями, это всё-таки провинция, и многие вещи здесь было делать легче. А в Москве вообще очень жестокая конкуренция. Там и менталитет у людей другой. Здесь люди более открыты, более приветливы. Так везде в провинции.


«Мне сложно осуждать людей, которые снесли Королевский замок»

Те, кто говорит, что Калининград - не совсем российский город, опираются на немецкое наследие. Я придерживаюсь такой точки зрения: мы определяем то место, где мы живём. Менталитет Калининграда, идентичность определяются людьми, которые здесь живут. А здесь живут русские люди. Поэтому это российский город. На меня, например, архитектура не накладывает никакого отпечатка. Она не делает меня немцем. Из-за того, что я живу среди таких зданий, я немцем не становлюсь.
Любое наследие (даже если оно не наше) мы должны сохранять. Мне сложно осудить людей, которые снесли Королевский замок, и сам факт его сноса. Сложно было ожидать тогда от людей, после всех зверств войны, любви к немецкому наследию. Снесли и снесли. Не стоит из этого трагедии делать. Я к этому отношусь, как к суду истории.
Восстанавливать Королевский замок — это совершенно неправильно. Вся история с «Сердцем города» и восстановлением замка преподносится нам как любовь к немецкому наследию, как восстановление прошлого. Но, простите, если вы будете строить на этом месте что-то новое, то куда вы денете то, что там, в земле, осталось? А там остались реальные фундаменты Королевского замка. Они представляют огромную историческую ценность. Если археологические раскопки будут проводиться экскаваторами, как это делалось, когда строили гостиницу у «Юности», то мы ничего полезного не получим для города. Если это делать скрупулезно, то это может дать нам археологические находки и открытия, но затянуться на несколько лет. Что нам мешает это место просто накрыть стеклянным куполом, пригласить археологов со всего мира и использовать всё, что мы найдём для привлечения туристов. Я говорю о двуличии этих людей. С одной стороны, они рисуют красивые картинки, показывают фотографии Кёнигсберга, а с другой — собираются уничтожить реальные остатки замка, которые там есть.
Когда я еще работал в общественной палате, то видел, что команда Цуканова в Стратегии развития Калининградской области и в ФЦП прописывала отдельной строкой восстановление Королевского замка. На эти цели планировалось привлечение федеральных средств. Команда, которая сейчас над этим работает, изначально делала ставку, что им под 2018-й год удастся средства привлечь. Но программа, как известно, сильно сокращена.
С точки зрения коммерческой составляющей проект «Сердце города» весьма сомнительный. У него ещё много подводных камней. Строиться на объекте культурного наследия — это чревато. Может быть большой скандал. Непонятно, чем это всё обернётся. Вспомните, как город застраивался: был депутат облдумы Козлов, он обещал сохранить Сиреневый сквер на площади Победы. Но никакого сквера сейчас нет — там стоит «Кловер Сити Центр». Что стало с Козловым? Если люди, которые будут проект реализовывать, пойдут по пути обмана, то это в первую очередь означает политические риски для них.
Мы не можем вычеркнуть советскую историю. Если мы её вычеркнем, то рискуем забыть то время и не извлечь из него уроки. Я считаю, что в названии города менять ничего нельзя. Калининград — это военный трофей, его завоевали наши деды, мы живём здесь благодаря их подвигу. Они его решили тогда так назвать, это было их право, и мы должны его уважать.


«Проблема сепаратизма в Калининграде звучала всегда»

Проблема сепаратизма звучала в Калининграде всегда. Отчетливо и активно она стала подниматься после развала СССР. У нас город переселенцев. Среди этих людей попадаются такие, которые восторгаются Западом, идеалистически к нему относятся, те, кто говорят, что скорей бы сюда немцы пришли и порядок навели. Это и есть электорат сепаратизма. Именно на них рассчитаны все эти идеи, когда говорят, что вот нам надо скорее в ЕС, нам надо жить Балтийской республикой. Эта тема существует из-за нашего размытого положения: у нас в регионе нет настоящего русского духовного ядра, оно ещё не сформировано. Регион был советский, красный, здесь долгое время не было Русской православной церкви. Сейчас это ядро только формируется.
В Калининграде нет такого, что здесь люди спят в рогатых шлемах на немецких знаменах. Сепаратизм больше проявлялся в сфере СМИ и среди либеральной общественности, через вброс идей в общество. Впрочем, как показывают соцопросы, эти идеи не находят особой поддержки среди населения. Я вот себя в Берлине как дома не чувствую.
Эти идеи высказывались открыто. В том числе и депутатами облдумы. Ранг у людей на региональном уровне был высок. В этом серьёзная опасность. Мы (радиостанция «Русский край». — Прим. ред.) тогда много программ посвятили наиболее одиозным личностям: тому же Витаутасу Лопате, который сейчас уже ушёл в тень и с подобными идеями не выступает, Пасько, Гинзбургу и так далее. У нас был выпущен ряд программ. Назывался он «Оранжевая западня». Но это была крайняя мера. Мы потом отказались от неё. Бить персонально по человеку — это не есть хорошо. Надо бить по идеям.
Я сейчас не вижу необходимости в «Оранжевой западне». Сейчас надо больше вкладываться в молодёжь. От того, какими молодые люди вырастут, насколько они себя русскими людьми будут осознавать, а эту землю российской, зависит наше будущее. Время прямых высказываний, каким была «Оранжевая западня», понемножку проходит. Но надо будет — снова в строй встанем.


«Церковь не может снять министра»

Воцерковился я где-то в конце 1990-х годов. До этого я жил, как все, говорил, что Бог в душе и мне этого достаточно... Процесс воцерковления очень сложно описать... Если смотрели фильм «Матрица», то происходит что-то такое в жизни, когда глотаешь пилюлю и вдруг на мир другими глазами начинаешь смотреть. Это маленькое чудо в жизни каждого человека.
В Калининграде массового похода людей в церковь не было, ведь и храмов не было. Наверное, он произошёл в начале 1990-х. Тем не менее церковь в Калининградской области растёт. Но я бы не сказал, что это происходит в геометрической прогрессии. Новые храмы строятся, людьми они заполняются, но сказать, что Калининградская область — православный регион, пока ещё нельзя.
Есть тезис, что церковь отделена от государства. В этом нет ничего плохого, так и должно быть. Но от народа церковь отделена быть не может. Если человек — православный христианин и занимает государственный пост, то я только благо в этом вижу.
Церковь имеет влияние на политические и общественные процессы внутри области, и с каждым годом это влияние увеличивается. Это происходит потому, что увеличивается количество людей, которые представляют церковь и занимают определённое положение в обществе. Но церковь не может просто взять и снять министра.
В истории русской церкви патриарх всегда управлял Московской епархией и носил титул Патриарх Московский и всея Руси. Но сейчас, если так можно сказать, у нас Патриарх Московский, Калининградский и всея Руси. Святейший так решил (фактически патриарх Кирилл по-прежнему возглавляет все калининградские храмы. — Прим. ред.), это его решение. Видимо, он считает, что регион крайне ценен и для церкви, и для страны. Видимо, он хочет оставить его под своим вниманием.
Церковь никогда не даёт никаких разнарядок. Я никогда не слышал, чтобы церковь на выборах говорила, что надо голосовать за такого-то кандидата. Этого нет.
С фестивалем Kubana всё оказалось достаточно сложно. Губернатору было очень тяжело отменить фестиваль. Но надо отдать ему должное, что он это сделал. Просто та позиция, которую озвучил я, она нашла большую поддержку среди людей, которые занимают значимое положение в обществе и органах власти. Ну не то чтобы губернатору что-то сказали... Хотя, может быть, ему кто-то и говорил. Я думаю, что он просто проанализировал все риски и принял такое решение. Нельзя сказать, что он проиграл. Тема сразу сошла на нет, и выборы он выиграл.


«У нас бизнес стоит на западных позициях»

Радиостанция «Русский край» появилась задолго до того, как я пришёл в церковь. Была такая радиостанция в Калининграде «Ностальжи». Мои знакомые пытались её как-то оживить, потом она стала разваливаться и ушла в небытие. Они мне рассказали, как всё это устроено. Я заинтересовался, стал изучать. Юридическое лицо мы зарегистрировали в 1998 году. Включиться смогли только в 2003 году. Я тогда с церковью так сильно связан не был. «Русский край» — частное предприятие, радиостанция никак не связана с Русской православной церковью, и её «церковной» назвать нельзя. Да, многие пытаются. Они нас так пытаются дискредитировать, но только на самом деле помогают. Повестка, актуальная для калининградской епархии, звучит в эфире потому, что я стою на таких же позициях. А я - редактор радиостанции.
Я бы не сказал, что музыка в нашем эфире сильно отличается от «Авторадио» или «Дорожного радио». Просто звучат ещё песни Игоря Талькова и исполнителей православно-патриотической песни. Мы их активно ротируем.
В Калининграде бизнес-сообщество достаточно специфическое. Мы столкнулись с этим, когда только открывали «Русский край». Мы увидели, что у нас бизнес стоит на западных позициях. У нас мало людей в сфере бизнеса, которые поддерживают Русскую православную церковь и патриотические идеи. Но если посмотреть, как развивается епархия, как храмы строятся, реализуются церковные проекты... Церковь же не на свои деньги это делает? Ведь она живёт за счёт пожертвований, и не везде ей государство помогает. Это деньги благотворителей. Есть в Калининградской области благотворители, но не могу сказать, что это массовое явление.
Я считаю, что бизнес и православная этика — явления совместимые. Есть просто определённые виды бизнеса, которыми православный христианин не должен заниматься. Всё-таки предприниматель — это человек, который меняет мир вокруг себя. Улучшает его. Это здоровая часть общества.
Как быть тогда с цитатой про «богатых, которые не могут войти в Царство небесное»? Протестантизм дошёл до того, что если ты богат, значит, тебя Бог любит. Но богатство должно работать на благо общества. Так что всё зависит от того, как человек богатством распоряжается.


Текст: Алексей ЩЁГОЛЕВ



Читайте также в этом выпуске (№ 1008):

Комментарий:
Автор комментария*


Комментарий*
CAPTCHA
Введите слово с картинки*:


Объявления
© 1999-2009 Создание сайта: интернет-агентство CursorMedia